Выпили. Помолчали. Свечи мерцали, за окном уже темнело. Я чувствовала, как вино расслабляет, как уходит напряжение.
— Ир, — начал Лёша, жуя мясо. — Я, наверное, ещё месяца три буду туда ездить. Может, четыре. «Туда в Дмитров» к сентябрю надо сдать.
Я вздохнула. Три месяца.
— Лёш, может, уволишься? — спросила я.
— Ир, не начинай, — прикрыл глаза. — Три месяца. Потерпим. Там бригада хорошая, ребята душевные. Работа спорится.
— Какие ребята?
— А ты не можешь их там оставить? Ну, этих... рабочих своих? И приезжать раз в неделю проверять их?
— Их нельзя оставить, — он покачал головой. — Там же не просто стройка. Жилой комплекс, два корпуса, отделка. Бригада — знаешь сколько народу? Штукатуры, маляры, электрики, сантехники. Вован, Колян, Серёга с татухой, Серёга второй, Димон, Санек — это только те, кого уже хорошо знаю. Я за всех отвечаю. Если брошу — всё развалится.
— Расскажи про них, — попросила я. Не то чтобы очень хотелось, но надо же о чём-то говорить.
Он оживился: да обычные мужики, все приезжие.
— Вован — бригадир. Лысый, коренастый, из Саратова. Как бык — может сутками не спать. Жена в Саратове, деньги ей переводит, но видятся раз в полгода, если повезёт.
— Грустно.
— Колян — из Волгограда. Весёлый, балагур. С женой разъехались, но официально не разведены. Так что почти холостой.
— Серёга — из Краснодара. У него двое детей, он их обожает, каждый день по видео разговаривает. Жена, говорит, холодная. Секс раз в месяц, и то по расписанию.
— Серёга второй — высокий, худой, из Твери. Двадцать девять лет, не женат. Девушка бросила, потому что он всё время на стройке. Теперь боится начинать новые отношения.
— Димон — из Рязани, крепыш, руки-лопаты. Женат, двое детей. Жалуется, что дома пилят — денег мало, времени нет, устал пришёл.
— А Санек?
— Санек — молодой, двадцать пять, из Владимира. На стройку пришёл, потому что платят нормально и общаться ни с кем особо не надо.
Я слушала и медленно пила вино.
Он рассказывал о них. Шесть человек его хорошо знакомых, рабочих, жадных до денег и голодных до женского тепла. Они жили в тесных вагончиках, ели одни пельмени. По выходным ездили в Дмитров, в банный комплекс «Царские бани», снимали девочек (проституток), да и в сауне парились и бухали, отрывались по полной.
— А ты тоже с ними ездишь? — спросила я, когда он рассказывал про их похождения.
— Я — нет, — он покачал головой. — А мне зачем? Мне не нужно.
— Только попробуй, — я пригрозила пальцем. — Узнаю, что изменил, — соберёшь вещи и на хрен отсюда пойдёшь. У тебя дома своя шлюха, да и вообще на стороне встречаться только я могу.
— Знаю, — он улыбнулся, но устало. — Ты у меня самое дорогое. И самое шлюшливое.
Я не обиделась. Это была правда.
Прошла неделя. Секса не было. Совсем.
Я ворочалась по ночам, трогала себя пальцами под одеялом, но это не помогало. Не хватало жёсткости. Не хватало мужских рук, грубых голосов, запаха пота и спермы. Я хотела, чтобы меня использовали. Чтобы я была не домохозяйкой и не бухгалтершей, а просто дырой.
Но с кем? Парни, которые раньше меня трахали, писали, звонили. Но то я не могла — то устала, то занята, то не настроена, то у них не получалось. Да и все вместе они никак не могли в один день вырваться. Как же трудно голодной бабе найти одну или две группы постоянных мужчин для частых встреч. Да и хотелось кого-то нового и
Новый Год - 1978 - года - часть 9