покивала. — Вижу, вижу. Ты смотри, Алинка у меня девка хорошая. Не тронь её.
— Бабуль! — Алина покраснела до корней.
— А что бабуль? Я правду говорю. — Анна Ивановна полезла в сумку и достала сверток. — Вот, держите, молодой человек. Пирожки домашние. С капустой, с картошкой. А то вон вы тощий какой-то.
Артём взял пирожок, откусил. Вкус был такой... родной, что ли. Бабушкин, детский. Он даже удивился, как сильно это зацепило.
— Спасибо, бабушка. Вкусно.
— Ешь на здоровье. А ты, Алинка, если что — звони сразу. Я на автобус успею, до вечера доеду.
— Бабуль, да всё нормально будет, не волнуйся.
Бабушка вздохнула, перекрестила Алину и ушла. Алина осталась одна в комнате. Села на кровать, огляделась. Койка железная, матрас старый, тумбочка покосившаяся, шкаф с одной дверцей. Обои в цветочек, местами отклеились. Из окна вид на парковку и лес вдалеке.
В дверь постучали.
— Можно? — это снова Артём.
— Да, заходи.
Он зашел, в руках две кружки с чаем.
— Подумал, ты с дороги устала. Чаю хочешь?
Алина засмущалась, но кружку взяла. Руки у него были красивые, ухоженные, не то что у деревенских парней, с которыми она выросла.
— Спасибо.
— Ты надолго к нам? Учиться?
— Да. На бухгалтера. А вы?
— Я тоже первокурсник. Агрономия, — Артём усмехнулся. — Батя сказал, что в бизнесе пригодится.
Они помолчали. Алина пила чай, чувствуя на себе его взгляд. Он смотрел на неё не так, как другие парни. Не раздевал глазами, а просто... рассматривал. Будто видел в ней что-то важное.
«— Ты красивая», — сказал вдруг Артём.
Алина покраснела. Отставила кружку.
— Спасибо, но... у меня парень есть, если что. В деревне. Мы с ним... ну, встречаемся давно.
Это было не совсем правдой. Был там один, Серёга Зайцев, с соседней улицы. Пару раз целовались за сараями, но, чтобы серьезно — нет. Просто Алина чувствовала, что если не сказать это сейчас, то потом будет поздно. Слишком уж пронзительно этот городской парень на неё смотрел.
Артём кивнул. Улыбка у него чуть погасла, но он быстро взял себя в руки.
— Понял. Бывает. Ну, хоть дружить можно?
— Можно, — улыбнулась Алина.
За стеной вдруг раздался смех, потом грохот, мат. Артём обернулся.
— Это соседи. Не обращай внимания. У нас тут весело.
Алина прислушалась. Из-за стены доносились голоса, музыка. Ей стало немного страшно, но и любопытно. Новая жизнь начиналась.
Вечером она лежала на кровати, смотрела в потолок и думала об этом парне — Артёме. О его глазах, улыбке, руках. О том, как он смотрел на неё. И о том, что она соврала про парня. Только вот зачем соврала — сама не понимала.
То ли чтобы защититься, то ли чтобы проверить — будет ли он добиваться?
С этой мыслью она и уснула.
Глава 4. Первое сентября
Утро первого сентября в Эммауссе началось с тумана. Он стелился над полями, заползал в поселок, обволакивал общагу молочной пеленой. Пахло сыростью и близкой осенью.
Артём проснулся от того, что Серёга грохотал на кухне кастрюлями.
— Подъем, мажор! — орал он. — Первый звонок проспишь — директор лично в жопу надает.
— Да иди ты, — Артём зарылся лицом в подушку.
Но пришлось вставать. Натянул джинсы, футболку, кроссовки. Посмотрел в зеркало — видок еще тот, хоть похмелья не было, но спать хотелось зверски.
На общей кухне уже сидел Руслан. Тот самый здоровый боксер из-под Старицы. Молчаливый, широкоплечий, с квадратной челюстью и руками-лопатами. Он ел гречку с тушенкой прямо из кастрюли и смотрел в окно.
— Здоров, — кивнул ему Артём.
— Здоров, — буркнул Руслан.
— Ты чего такой мрачный?
— А чему радоваться? Учиться идти. Я лучше б тренировался.
Мародерская привилегия