Мать закрыла лицо ладонями на секунду, потом резко вытерла глаза рукавом.
— Я боюсь, Ася. Но если не ты... то кто?
Асема глубоко вдохнула.
— Я поеду, - сказала она тихо, но твёрдо. - Ради вас.
Мать резко встала и обняла её так крепко, что Асеме стало трудно дышать.
— Только обещай мне, - прошептала она дрожащим голосом ей на ухо. - Обещай, что будешь осторожной. Не верь никому. Деньги копи. И если что-то не так - сразу звони. Я найду способ тебя забрать. Поняла?
— Поняла, мама.
Сборы заняли всего два дня.
Асема взяла маленький старый чемодан, несколько простых вещей, фотографию всей семьи и немного еды на дорогу. Больше у неё почти ничего не было.
На вокзале мать не плакала. Она просто крепко держала Асему за руку, пока не объявили посадку. Только когда поезд уже тронулся, она прижала ладонь к стеклу вагона и беззвучно, одними губами, прошептала:
— Береги себя, доченька...
Асема прижалась лбом к холодному стеклу. Маленькая фигурка матери становилась всё меньше и меньше, пока не исчезла совсем.
Поезд набирал ход.
Впереди была огромная, чужая, страшная Москва.
И Асема впервые в жизни почувствовала себя по-настоящему одинокой.
Поезд «Бишкек - Москва» уже третий день стучал колёсами по рельсам. Асема сидела у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу, и смотрела, как за окном проплывают серые поля, редкие деревни и бесконечные линии электропередач. Чем дальше они отъезжали от дома, тем тяжелее становилось на душе.
В купе было душно. Рядом спали двое мужчин средних лет и громко храпели. Асема поджала колени к груди и плотнее запахнула куртку. Спать она почти не могла. Каждый раз, когда закрывала глаза, перед ней вставало лицо матери и её дрожащий голос: «Береги себя, доченька...»
Она достала из кармана фотографию семьи - единственную, где все вместе. Отец ещё был жив. Мать улыбалась. Братишка с сестренкой смеялись, сидя у неё на коленях. Асема провела пальцем по фотографии и тихо прошептала:
— Я справлюсь... Я обязательно справлюсь.
На третьи сутки поезд наконец прибыл в Москву. Вокзал встретил её шумом, холодным ветром и огромной толпой. Она вышла на перрон с маленьким чемоданом в руке и сразу почувствовала себя крошечной и потерянной.
По инструкции Людмилы она доехала до нужной станции в Подмосковье на электричке. Ещё два часа в переполненном вагоне, где на неё смотрели. Некоторые улыбались, некоторые просто скользили взглядом по её фигуре. Асема опустила глаза и крепче сжала ручку чемодана.
Когда она наконец вышла на нужной платформе, уже стемнело. Её встретила женщина лет сорока - хозяйка швейного цеха Татьяна.
— Асема? - устало спросила она. - Поехали, я тебя в общежитие отвезу. Завтра с утра на работу.
Общежитие оказалось старым трёхэтажным зданием на окраине. Татьяна открыла дверь в комнату на третьем этаже:
— Вот твоё место. Кровать у окна. Две соседки уже живут. Правила простые: не шуметь после одиннадцати, убираться по очереди, за свет и воду платить вовремя.
Комната была маленькая. Три кровати, один общий шкаф, стол и крошечная кухонька в коридоре. На одной кровати сидела девушка примерно одного возраста с Асемой - Айгуль. На второй лежала другая - Мээрим и листала телефон.
— Привет, я Айгуль - устало улыбнулась первая девушка. - Будешь третьей. Полка в шкафу твоя нижняя. Добро пожаловать в наш «дворец».
Вторая оторвалась от телефона и кивнула:
— Я Мээрим. Если что - спрашивай.
Асема поставила чемодан и огляделась. Всё было чужое. Чужие запахи, чужие вещи, чужие голоса. Но хотя бы язык родной - это немного успокаивало.
Она села на свою кровать, достала телефон и написала матери
Я тебя люблю