Утро началось в половине шестого резким звоном будильника.
Асема открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где находится. Чужая комната, чужой потолок, чужой запах ткани и дешёвого мыла. Она медленно села на кровати и потёрла лицо руками.
— Вставай, - сонно сказала Айгуль, включая свет. - Татьяна не любит опозданий.
Мээрим уже поставила чайник на маленькой кухоньке в коридоре.
— Ешь быстрее, - протянула она Асеме тарелку с овсянкой. - Перерыв только в двенадцать. Если проголодаешься - плохо шить будешь.
Асема заставила себя проглотить несколько ложек. Аппетита не было совсем.
В шесть они втроём вышли на улицу. Холодный осенний ветер сразу пробрал до костей. До цеха было десять минут пешком.
Цех оказался большим серым ангаром. Внутри уже стоял непрерывный гул швейных машинок. Около тридцати девушек сидели за длинными столами, склонившись над тканью.
Татьяна встретила их у входа и кивнула Асеме:
— Машинка двадцать три. Сегодня будешь делать простые швы на спортивных штанах. Норма - сто двадцать изделий за смену.
Асема села за машинку. Руки слегка дрожали. Она умела шить, но здесь всё было по-другому: скорость, шум, яркий свет ламп над головой и постоянное давление.
День тянулся тяжело. Шум. Гул. Запах новой ткани и машинного масла. К обеду спина уже ныла, пальцы болели от напряжения. Асема старалась не отставать, но к концу смены на её столе лежало только 94 готовых изделия вместо 120.
Татьяна прошла мимо, посмотрела на стопку и коротко сказала:
— Для первого дня терпимо.
Когда они втроём возвращались в общежитие вечером, Асема едва переставляла ноги. Руки дрожали, глаза слезились, в голове стоял непрерывный гул машинок.
Вернувшись в комнату, она упала на кровать, даже не раздеваясь. Достала телефон и написала матери короткое сообщение:
«Первый день прошёл. Всё нормально. Люблю вас.»
Ответ пришёл почти сразу:
«Мы тебя очень любим. Ложись отдыхай»
Асема выключила свет и лёгла, уставившись в потолок.
За окном шумела трасса. Она закрыла глаза. Это был только первый день.
Прошло время. Асема уже почти втянулась в новый ритм. Каждое утро в половине шестого - будильник, быстрый завтрак, десять минут пешком до цеха. Двенадцать часов за машинкой, гул, запах ткани и масла, боль в спине и пальцах. Вечером она возвращалась в общежитие едва живая, но уже могла выполнить норму почти полностью.
В комнате на троих жизнь тоже понемногу налаживалась. Айгуль и Мээрим оказались обычными девчонками - шумными, но не злыми. Они вместе готовили, делились едой и иногда жаловались на работу.
Но в выходные в их комнату всё чаще стал приходить парень Айгуль - Руслан.
Руслан был русским, лет тридцати, высоким, широкоплечим, с короткой стрижкой и уверенной, немного наглой улыбкой. Работал водителем, иногда пропадал на неделю, а потом появлялся с пакетами продуктов, пивом и громким «Девчонки, я вернулся!».
Сначала всё было просто и по-дружески. В воскресенье Руслан привычно пришел к ним в комнату. Он принес еду, шутил, рассказывал истории. Айгуль радовалась, Мээрим отшучивалась. Асема старалась держаться в стороне - улыбалась вежливо и больше молчала.
Руслан откинулся на стуле и лениво крутил в руках бутылку пива. Айгуль ушла на кухню за чем-то, а Мээрим вышла покурить на балкон.
Асема решила, что это хороший момент, чтобы принять душ. Она молча взяла полотенце и чистое бельё и скрылась в ванной.
Секслюбовь