его. Мы с мамой просто наблюдали, наслаждаясь зрелищем.
Наконец, она закончила, мама помогла ей надеть трусики. А я втискивала Лена в джинсы. Затем уже они наблюдали, как мы с мамой одеваемся.
«Вы действительно сестры?» - спросила она почти удивленно.
«Тебе не кажется, что мы похожи?» спросила мама, улыбаясь.
«Правда похожи», - выдохнула женщина. «Это так сексуально, что вы раздеваетесь и танцуете вместе».
— Вы собираетесь остаться еще на шоу? - спросила я, поправляя узел рубашки на животе.
— Заманчиво, но мне действительно нужно отвезти своего мужчину домой, - ответила Джен, бросив на Лена почти голодный взгляд. - Отвезу его домой и поблагодарю как следует за чудесный день рождения, а потом заставлю его сделать мне ребенка.
«Мы далеки от того, чтобы становиться на пути настоящей любви и заселения мира», - весело рассмеялась мама. «Рада, что вам понравилось».
Лен дал нам триста долларов, и они вышли из комнаты, оставив нас с мамой одних в полутемном помещении. Мы с мамой спрятали три купюры у нее за пазухой, и мы прислонились к двери, снова целуя друг друга.
Это было так странно; я так сильно люблю свою маму, и я была так сильно влюблена в нее. Я знала, что с последним моментом нужно разобраться, но в тот момент, я думаю, никого из нас это не волновало. Мы крепко прижались друг к другу и целовались, как влюбленные девчонки.
Наконец мы оторвались друг от друга, почти задыхаясь от усилий, затраченных на долгие поцелуи. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, пытаясь отдышаться. Я хотела просто наброситься на нее, снять с нее одежду и трахать ее как сучку, прижимаясь своим влагалищем к ее, пока мы не закричим и не потеряем сознание. Я жаждала ощутить ее прикосновения, ее ласки, ее поцелуи и ее влажность. Я хотела всего этого, это было частью меня.
«Боже мой, малышка», - выдохнула она, ее губы блестели от нашей слюны. Давай... давай вернемся туда и по-настоящему возбудимся. А потом вернемся в наш коттедж и посмотрим, сможем ли мы убить себя сексом. Договорились?»
«Договорились».
Мы привели себя в порядок, стараясь выглядеть отдохнувшими, а затем открыли дверь. С новыми силами я снова вышла в зал, сверкая своей самой обольстительной улыбкой. Мне нужно было заработать кучу денег, чтобы я могла выиграть.
Мы с мамой хихикали и хохотали, бросая в друг друга деньги в любительской раздевалке. Иногда попадались стодолларовые купюры, но, в основном это были двадцатки. Да, мама победила меня, но ненамного. После того, как она отдала клубу его долю и дала чаевые персоналу, у нее осталось чуть больше тысячи баксов, а у меня - чуть меньше. Что же, не плохо.
Мы голышом, по-детски, перебрасывались деньгами. Не то чтобы нам это было действительно нужно, мы просто жаждали острых ощущений от того, как мы заработали эти деньги, своим распутством и дерзостью. Мама вложила в ободок «кошачьи ушки» две купюры, надела его и ползла ко мне, издавая соблазнительные мяукающие и мурлыкающие звуки.
«Ммммм, хорошая кошечка...» - сказала я мягким голосом, садясь в кресло и раздвигая ноги, чтобы показать ей свою киску. Я двумя пальцами раздвинула пухлые губки, которые блестели от возбуждения. - Хочешь полизать?
Мама стояла на коленях у меня между ног и нежно ласкала мою киску, когда дверь открылась. Вошла Трейси, но остановилась, увидев нас. Кто-то толкнул ее сзади, не ожидая, что она остановится как вкопанная. Стриптизерша рассмеялась, увидев нас. Мама не остановилась, а я просто помахала им рукой.
«Извините, что прерываю, но, очевидно, вам двоим все равно», - съязвила Трейси. Вместе с ней в комнату зашли
Уборщица в школе