на него и чуть улыбнулась. Стоял, переминался с ноги на ногу, как нашкодивший школьник. Щёки розовые, руки в карманах.
— Нужна, — сказала она. — Заходи.
Он вошёл, и они остались вдвоём среди коробок с тушёнкой, замороженным мясом и консервами. Запах здесь был специфический — замерзшее железо, картон и сырое мясо, которое начинало оттаивать.
— Тут перебрать надо, — Алиса показала на гору коробок. — Сроки годности проверить. Мясо отдельно, тушёнку отдельно.
Коля кивнул и взялся за работу. Алиса тоже начала, но через полчаса поняла, что сил нет. Спина болела, руки замёрзли, а от запаха мяса мутило.
Она посмотрела на Коляна. Он работал быстро, ловко, легко переставлял тяжёлые коробки, даже не запыхался. Молодой, сильный.
Она смотрит на него и видит не мальчишку, а мужчину. Широкие плечи, длинные ноги, сосредоточенное лицо. Он чувствует её взгляд, поднимает глаза. И снова краснеет, отворачивается.
Алиса подошла к нему. Остановилась рядом, заглянула в лицо. Сделала те самые глаза — большие, влажные, как у кота из Шрека. Те, от которых таяли даже самые суровые мужики.
— Коль, — сказала она мягко, почти по-детски. — А может, ты сам всё сделаешь? А я посижу, отдохну немного? Что-то я устала сегодня...
Голос звучал жалобно, просяще. Она даже нижнюю губу чуть надула.
Коля замер. Посмотрел на неё, и в его глазах отразилось всё — восхищение, нежность, готовность на всё.
— Конечно, — выдохнул он. — Сидите, отдыхайте. Я сам.
— Спасибо, — она улыбнулась и, поворачиваясь, задела рукой завязки фартука.
Узел развязался. Фартук скользнул вниз, открывая тонкую рабочую куртку, а под ней — вырез футболки. Глубокий вырез, из которого тяжело и соблазнительно выглядывала ложбинка между грудей.
Коля смотрел. Не мог отвести взгляд.
Алиса перехватила этот взгляд. И вместо того чтобы быстро завязать фартук, замерла на секунду. Позволила ему посмотреть.
— Ой, — сказала она, делая вид, что только заметила. — Растяпа.
Она медленно, очень медленно, завязала фартук. Её пальцы касались ткани, а грудь — тяжёлая, высокая — колыхнулась под футболкой.
Коля сглотнул. Отвернулся и начал работать с утроенной энергией.
Алиса села на ящик в углу, наблюдая за ним. И чувствовала, как внутри разливается тёплое, тягучее чувство власти.
Часть вторая: Благодарность
Коля закончил через час. Перебрал всё мясо, проверил сроки, даже пол подмёл, хотя его никто не просил.
— Готово, — сказал он, вытирая пот со лба. — Я пойду?
— Подожди, — Алиса встала. — Спасибо тебе огромное. Ты так помог. Я даже не знаю, как тебя отблагодарить.
— Не надо, — он смутился. — Я ж просто...
— Надо, — она подошла ближе. Совсем близко. Так, что между ними оставалось сантиметров двадцать. — Ты хороший парень, Коля. Добрый.
Он смотрел на неё снизу вверх — она была чуть выше на каблуках. Глаза огромные, зрачки расширены.
Алиса хотела поцеловать его в щёку. Просто чмокнуть, по-дружески, в знак благодарности.
Но в последний момент что-то пошло не так.
Она наклонилась, а он повернул голову. И её губы попали не в щёку, а прямо в его губы.
На секунду они замерли.
А потом он втянул её нижнюю губу своими губами. Робко, неуверенно, но настойчиво.
Алиса ахнула — и в этот момент его язык скользнул внутрь.
Горячий, влажный, молодой. Он пах мятой и ещё чем-то свежим, почти детским. Он проник в её рот и начал исследовать, робко, но жадно.
Его руки сами собой легли ей на талию. Прижали к себе. Алиса почувствовала его тело — твёрдое, горячее, дрожащее. И ниже, там, где его джинсы упирались в её живот, — твёрдый бугор.
Он целовал её так, будто от этого зависела его жизнь. Жадно, неумело, отчаянно. Его язык встречался с
После долгой разлуки