порядок. Вода в душевой была только до одиннадцати, поэтому сначала душ, потом можно и посидеть в тишине.
Она вышла из душа, завёрнутая в полотенце, остановилась перед зеркалом. Скинула полотенце и посмотрела на себя.
Из зеркала смотрела красивая, молодая женщина. Русые волосы, влажные после душа, спадали на плечи. Грудь — тяжёлая, высокая, с широкими тёмными ареолами и набухшими сосками. Талия тонкая, бёдра широкие. Кожа ещё влажная, блестит в тусклом свете лампы.
Я еще хороша, — подумала она. — А Денис меня даже не замечает.
Она провела руками по груди, сжала её. Соски отозвались мгновенно. Она закусила губу и продолжила ласкать себя, глядя в собственные глаза.
— Что же ты делаешь, дурочка? — прошептала она своему отражению. — Чего ты хочешь?
Ответа не было. Только пульсация между ног и воспоминание о чужом поцелуе.
Она накинула халатик — тонкий, шёлковый, который купила ещё в Торжке на распродаже. Под ним ничего не было. Халатик мягко облегал фигуру, чуть раскрывался на груди, открывая ложбинку.
Алиса подошла к шкафу, чтобы достать чистое бельё. Дёрнула дверцу.
И дверца осталась у неё в руках.
Петли проржавели, саморезы вылетели из стены. Дверца шкафа, тяжёлая, деревянная, с зеркалом на внутренней стороне, теперь была в её руках, а шкаф стоял разинутый, как беззубый рот.
— Чёрт, — выдохнула она. — Чёрт, чёрт, чёрт.
Она прислонила дверцу к стене и села на кровать. Денис в ночь, вернётся только утром. Сама она не справится — тяжело. Кого позвать?
Первая мысль была о Коле. Но после того поцелуя... неловко.
Вторая — о Сергее.
Она взяла телефон, нашла номер, который он оставил «на всякий случай». Набрала.
Он ответил после второго гудка.
— Алиса? — голос спокойный, чуть удивлённый. — Что-то случилось?
— Сергей Николаевич, извините, что беспокою, — она старалась, чтобы голос звучал ровно. — У нас тут шкаф сломался. Дверца отвалилась. А Денис в ночь... Не могли бы вы кого-нибудь прислать помочь?
Пауза. Секунда, другая.
— Хорошо, — сказал он. — Сейчас кого-нибудь отправлю. Жди.
— Спасибо большое, — выдохнула она.
Он отключился.
Алиса положила телефон и посмотрела на себя в зеркало. Халатик, под которым ничего нет. Влажные волосы. Раскрасневшееся после душа лицо.
Может, переодеться? — подумала она. — А то неудобно как-то...
Но вставать и искать одежду было лень. Да и кто придёт? Какой-нибудь мужик из бригады, который даже не посмотрит.
Она осталась в халате.
Часть третья: Стук в дверь
Стук раздался через полчаса.
Алиса открыла дверь и замерла.
На пороге стоял Коля.
В спецовке, с инструментами в руках, с огромными от волнения глазами. Увидел её — и замер тоже.
— Это... Сергей Николаевич сказал, помочь нужно, — выдавил он. — Я... я могу зайти?
— Да, конечно, — Алиса отступила, пропуская его. — Заходи.
Он вошёл в комнату и сразу упёрся взглядом в неё. В халатик. В то, как халатик облегает её фигуру. В то, как ткань чуть расходится на груди, открывая ложбинку.
Он сглотнул. Отвёл глаза.
— Где? — спросил хрипло.
— Вот, — она показала на шкаф и прислонённую дверцу. — Петли, наверное, менять надо.
Коля подошёл, осмотрел. Потрогал.
— Да, тут петли сгнили, — сказал он, стараясь не смотреть на неё. — Новые надо. У меня в машине есть. Я схожу...
— Подожди, — остановила его Алиса. — Ты с дороги, замёрз. Чай будешь?
— Я... не знаю, — он мялся. — Надо сделать сначала...
— Чай успеешь, — она улыбнулась. — Садись, погрейся. Там на улице минус сорок.
Он послушно сел на краешек стула. Алиса налила ему чай из термоса.
— Держи.
Он взял кружку, их пальцы соприкоснулись. Оба вздрогнули.
Коля пил чай и смотрел куда-то в стену. Алиса сидела напротив, чувствуя, как напряжение
На коленях перед Леной