— глубоко, жадно. Перевернула её на спину и теперь сама спустилась ниже, туда, где Инга уже была мокрой и горячей. Пальцы Дианы вошли внутрь — сначала один, потом два, — и Инга вскрикнула от наслаждения.
— Тебе нравится?
— Да... да, продолжай...
Диана двигалась медленно, в такт её дыханию, и с каждым толчком Инга чувствовала, как внутри нарастает волна. Она не сдерживалась — стонала, вскрикивала, сжимала простыни в кулаках. Это не было похоже на прошлый раз. Тогда она кончила с облегчением, что ей может быть хорошо. Сейчас это было чистое наслаждение — острое, глубокое, всепоглощающее.
— Диана! — она выкрикнула её имя и выгнулась дугой.
Оргазм накрыл её — мощный, ослепительный, прокатывающийся волнами. Она содрогалась в руках Дианы, и та не отпускала её, пока последние спазмы не стихли.
Потом они лежали, обнявшись, мокрые от пота, и молчали. Вентилятор гудел где-то у окна, гоняя вечернюю прохладу. За окном стрекотали сверчки. Инга прижималась к Диане, чувствуя, как бьётся её сердце — ровно, спокойно.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
— Я знаю, — Диана поцеловала её в лоб. — Я тоже тебя люблю. Больше всех на свете.
Инга вдруг вспомнила Алису — и та, как всегда, возникла на периферии сознания, не причиняя боли. Её любовь к Алисе никуда не делась. Но сейчас, в объятиях Дианы, она была на своём месте. Она больше не разрывалась — просто принимала обеих.
— О чём ты думаешь? — спросила Диана.
— О тебе. О нас. О том, что я счастлива.
— Завтра новый день. Хочешь, сходим куда-нибудь?
— Завтра я снова пойду в «Фазан». Мне нужно закончить наброски. А вечером... вечером можно. Я хочу быть с тобой. Всегда.
Диана ничего не ответила. Просто прижала Ингу крепче. Они лежали, пока небо за окном не стало серым, а потом чёрным, и дом не погрузился в глубокую, мирную тишину. Где-то в соседней комнате хлопнула дверь — это вернулась Алиса. Но она не зашла, не окликнула. Просто тихо прошла в свою комнату и закрыла дверь, оставляя сестру и её возлюбленную наедине.
Александр открыл кондитерскую в семь утра, как обычно. Утренний свет мягко скользил по пустой стене над витриной, где когда-то висела акварель Инги — теперь на этом месте было пусто и как-то грустно от этого. Картину выкупил «Золотой фазан» и Александр держал место для новой. Инга обещала постараться.
В подсобке, в углу, который он выделил для неё, стоял мольберт, а рядом — столик с красками и карандашами, заботливо накрытый полиэтиленовой плёнкой от муки. На стене уже висели два готовых эскиза для меню — их Инга набросала в прошлую пятницу, и они ждали утверждения.
Дверной колокольчик звякнул. Вошла Катя — его постоянная помощница, которая две недели была в отпуске. Высокая, энергичная, с короткой стрижкой и вечной улыбкой, она с порога огляделась и присвистнула.
— Александр Сергеевич, а это что за художественная студия? — она заглянула в подсобку и удивлённо подняла брови. — У нас теперь арт-отдел?
— Это наш новый сотрудник, — улыбнулся Александр. — Точнее, сотрудница. Инга. Очень талантливая девушка. Рисует иллюстрации для меню и десертных карт. Заодно помогает с выпечкой — от неё, кстати, у нас новый хит.
— Это какой?
— Смотри. «Королева Инга».
Он выложил на стол свежий экземпляр пирожного — сгущеночный мусс с малиновым кули, увенчанный карамельной короной, — и протянул Кате техническую карту.
— Рецепт придумала Инга. Случайно перепутала банки со сгущёнкой и шоколадом, а получился шедевр. Мы уже поставляем в три ресторана. Изучай.
Сказка вторая. Пунктик в контракте