Воздух в спальне был спертым и сладким — Александр еще с обеда возился с рецептурой нового мусса из маракуйи, и запах въелся в кожу, в волосы, кажется, даже в диванную обивку. Ольга спала, отвернувшись к стене, укрывшись одеялом до самого подбородка. Ее дыхание было ровным, почти неслышным. Учитель истории начальных классов ложилась рано, особенно в конце учебного года, когда детские крики на переменах выматывали до звона в ушах.
Александр не спал. Он сидел на своем краю кровати, привалившись спиной к мягкому изголовью, и бездумно листал ленту на ноутбуке. Экран бросал бледно-голубые отсветы на его лицо, делая морщинки в уголках глаз глубже, резче. Сорок два — возраст, когда мужчина еще полон сил, но уже достаточно устал, чтобы искать отдых в тишине, а не в объятиях жены.
Сайт знакомств открылся почти случайно — кликнул по дурацкому спам-баннеру, который выскочил из-за криво установленного блокировщика рекламы. Александр хмыкнул, уже собираясь закрыть вкладку, но взгляд зацепился за миниатюру в разделе «Новые анкеты». Девушка в полный рост, вполоборота, в коротком домашнем топе и обтягивающих шортиках. Лица не видно — только подбородок и спутанные пряди волос.
Розовые волосы.
Сердце ударило в ребра глухо и тяжело. Палец дернулся к тачпаду, завис, дрогнул и все-таки нажал на анкету. Страница развернулась медленно, словно нарочно растягивая секунды. Имя: «Кира». Возраст: 19 лет.
В ушах зашумело. Обстановка на фото была знакомой до тошноты — выцветший плакат с нотами на стене, полка с плюшевыми зайцами, край белого пианино в углу. Комната Алисы. Его дочери.
Александр зажмурился, потом открыл глаза. Фото не исчезло. Оно осталось — глянцевое, четкое, убийственно реальное. В статусе анкеты коротко: «Ищу папика. Без реала. Покажу себя, если понравишься».
Во рту пересохло. Он бросил быстрый взгляд на Ольгу — та крепко спала. Тогда он снова уставился в экран, чувствуя, как по затылку ползет липкий, холодный пот. Внутри все скручивалось в тугой жгут — возмущение, страх, гадливое, тошнотворное ощущение неправильности происходящего. Шестнадцать лет. Его маленькая Алиса, которая еще вчера сидела у него на коленях и просила почитать на ночь «Мифы Древней Греции», теперь выставляет свое тело перед незнакомыми мужиками.
Рука потянулась к лицу, растерла переносицу. Злость поднималась откуда-то из живота — мутная, тяжелая, отцовская злость. Хотелось немедленно пойти в ее комнату, сорвать с нее одеяло, ткнуть лицом в экран, закричать... Но он не пошел. Он продолжил сидеть, сверля взглядом строчки.
«Покажу себя, если понравишься».
Мысль ударила под дых. Покажу. Себя. Другим. Мужчинам. Постарше.
Александр перевел дух и вдруг осознал, что дыхание сбилось не только от гнева. Пижамные штаны в паху стали тесными.
Это открытие обрушилось на него, как ушат ледяной воды. Он дернулся, едва не захлопнув крышку ноутбука, но вместо этого замер. Уставился в темный угол комнаты, где на стуле висела его рубашка. Паника и возбуждение смешались в отвратительный коктейль, который заставил все тело мелко дрожать.
«Этого не может быть. Я не такой. Я ее отец».
Но кровь продолжала пульсировать внизу живота, тяжелая, жаркая, требовательная. Александр медленно, очень осторожно прикрыл ноутбук и положил его на тумбочку. Ольга по-прежнему крепко спала.
Он лег, уставившись в потолок. Сна не было ни в одном глазу. В голове билась одна-единственная мысль, от которой хотелось выть и идти в душ — ледяной, чтобы отрезвить себя и смыть эту грязь. Но он не мог выбросить из головы изгиб спины на фото. Маленький топ. Розовые волосы. И фразу — «покажу себя».
Александр повернулся на бок, лицом к стене. Сердце колотилось где-то в горле. Предстояло что-то решать. Говорить с ней? Кричать? Запретить? Следить? Или...
Любимая мама