Отель «Sultan Beach Ultra All Inclusive» выглядел так, словно турецкие архитекторы пытались одновременно построить дворец султана, торговый центр и космодром. Внутри гостиницы можно было чувствовать себя максимально комфортно – особенно, если в организме плескался халявный Tuborg местного разлива.
Андрей выглянул из номера: в холле пахло кальяном, хлоркой и бесплатным алкоголем – классическим ароматом турецкого отпуска. Кругом – ни души.
Андрей согласился на эту авантюру с отдыхом в Турции исключительно из-за паранойи супруги: ей казалось, что Андрей ходит налево. Подозрение пало на сисястую Шурочку из отдела статистики и – чтобы развеять сомнения и усыпить бдительность благоверной – Андрей повёз жену и родителей на море за очень дополнительные деньги.
Но, как говорится, если вы не правы в своих подозрениях – это не исключает того, что в отношениях есть проблемы. Андрей был привлекателен и спортивен, к тому же – начальник отдела. Было от чего учащённо биться Шурочкиному сердечку в груди пятого размера!
Андрей нырнул обратно в номер и уныло обвёл взглядом опостылевшее пространство. Его жена, Лена, сидела у окна и ковыряла трубочкой лёд в коктейле, незаметно строя глазки аниматору Рустаму. Потомственный армянин Рустам, которого Лена восторженно принимала за итальянца, вёл гимнастику у бассейна – прямо под окнами номера.
На кровати расположились родители Андрея – Ирина Сергеевна и Виктор Павлович, только что вернувшиеся с вечерней прогулки вдоль набережной.
Ирина Сергеевна – в миру «Ирунчик» – статная женщина немного за пятьдесят, в девичестве – мастер спорта по художественной гимнастике. Она легко переключала на себя внимание «итальянца» Рустама во время утренней зарядки, к вящему неудовольствию Лены.
Виктор Павлович, седой и тощий мужчина в неприлично свободных трусах, пытался переключить канал турецких новостей на свой любимый – с модными показами, типа «Мини-бикини 69». Он безуспешно нажимал на кнопку «Яркость», отчего турок на экране менял окрас: от загорелого афроамериканца до цвета бледной спирохеты.
Андрей плюхнулся поперёк кровати рядом с родителями, и отобрал пульт у отца, вернув ведущему на экране более-менее приличный вид. Стал без особого интереса листать каналы телевизора, где попеременно шли турецкие сериалы, реклама мази от суставов и местный футбол.
Вечера в отеле стали настолько скучными, что даже плохие аниматоры и бесплатное бухло уже не радовали ни желудок, ни глаз. Одиннадцать дней и десять ночей – ещё бы! Тут любой сдохнет от тоски, зеленея от надежды на скорое возвращение в родные пенаты: в любимый город Кувандык, что под Оренбургом.
— А я вам говорил, что у того продавца кукурузы подозрительные глаза, – философски заметил Виктор Павлович, продолжая никем не начатый разговор, – человек с такими глазами либо сидел, либо сколотил состояние на продаже несвежих креветок.
— Папа, ты про всех так говоришь, – устало ответил Андрей.
— Потому что я пожил на свете.
— И таки выжил всем назло, – буркнула Ирина Сергеевна, и Лена прыснула со смеху.
В этот момент в дверь постучали.
Все переглянулись, и Андрей пошёл открывать. На пороге стояла соседка из номера напротив: высокая загорелая брюнетка в ярком пляжном халате в облипку, под которым угадывались соблазнительные формы. В руках она держала коробку.
— Простите, у вас тоже вай-фай умер? – спросила она. – А то я уже со скуки начала разговаривать с мини-баром.
— Проходите, – махнула рукой Ирина Сергеевна. – Мы тут тоже коллективно деградируем. Смотрим новости на турецком языке.
— О, отлично! Я Кристина.
Она вошла в номер и театрально подняла коробку над головой.
— А чтобы деградация была культурной – у меня есть «Твистер»!
Повисла пауза.
— Мы, вроде, взрослые люди, – осторожно заметил Андрей.
— Именно поэтому вам и нужен «Твистер», – улыбнулась
О том, как меня сделали подругой моей же девушки