рискуя вывихнуть не только руку, но и челюсть, которой непроизвольно помогал себе в трудноисполнимом манёвре.
Ирина Сергеевна неожиданно оказалась гибче всех и победно комментировала каждую позу так, словно была действующим инструктором по йоге и Кама-Сутре.
Кристина крутила рулетку и откровенно наслаждалась происходящим.
— Правая рука – жёлтый!
— У меня уже нет правой руки, – простонал Андрей из-под локтя собственного отца.
— Тогда пользуйся запасной. Главное в отпуске — не перепутать шведский стол со шведской семьёй!
Лена смеялась так сильно, что едва удерживалась на ногах. Потом ситуация начала постепенно выходить из-под контроля.
Сначала Виктор Павлович, при очередном кульбите, случайно задел пульт от кондиционера, и гостиничный номер постепенно превратился в филиал Арктики. Все начали дрожать, скользить и сбиваться в кучу, в пылу игры не сообразив, в чём дело.
Участники игры невольно стали касаться тел друг друга, иногда прижимаясь к тем местам, которые допустимы в тесном контакте только между близкими людьми. Вот Виктор Павлович прижался плечом к груди Лены и стал им двигать, стараясь поймать сосок, что совершенно не требовалось, согласно правилам игры.
Спустя минуту уже Лена приблизилась лицом к парусообразным трусам Виктора Павловича, и с ужасом заметила, как оттуда показалась внушительная мачта. Виктор Павлович ничтоже сумняшеся пытался водрузить рот Лены на мачту – видимо, вместо флага, но Лена старательно уклонялась, попадая то щекой, то носом на бушприт Виктора Павловича, ещё больше распаляя воображение неугомонного старика.
Ирина Сергеевна, краснея и бормоча извинения вполголоса, прижималась к сыну то грудью, то лобком, пытаясь соблюсти правила игры и не выбыть первой: спортивный дух гимнастки далёкого прошлого обрёл второе дыхание.
Сначала Андрей соблюдал субординацию и ничем не выдавал себя, вежливо улыбаясь и кивая маме: мол, ничего страшного, всё в порядке. Но спустя короткое время его трусы стали подозрительно топорщиться, что не преминули заметить женские участники американской игры: мама Андрея краснела всё сильнее, не спуская глаз с причинного места сына, а его жена, Лена, лишь усмехнулась, приняв эрекцию супруга на свой счёт.
Через мгновение Лена забыла об Андрее: она отчаянно сопротивлялась настырному Виктору Павловичу в попытках невинного соития, который уже почти взгромоздился на Лену в рамках действующих правил Твистера.
Кристина, словно дьявол-искуситель, ползала по полу вокруг сцепившейся четвёрки разновозрастных тел, и давала такие команды участникам, которые неизбежно вели к назревающей семейной оргии. Андрей заметил, что у Кристины, стоящей рядом в непристойной позе, отсутствовали две вещи: рулетка и трусы.
— Правая рука, зелёный! – скомандовала Кристина, и Ирина Сергеевна приготовилась к сложному манёвру.
Перед носом Андрея, почти лежащим в сложносочинённой позе, возникла мамина попа. Мама присела, дотягиваясь до своего зелёного круга, и Андрей с предельной отчётливостью увидел мамины половые губы. Он непроизвольно потянул носом и почувствовал изумительный аромат: гремучую смесь женского пота и выделений. Это его так возбудило, что член, давно рвавшийся из боксеров на свет божий – вылез наружу и осмотрелся.
Андрей, повинуясь внезапному порыву, наклонился и коснулся языком меж маминых ног. Ирина Сергеевна вздрогнула и покосилась назад. Андрей замер, чувствуя, как щёки заливает краска стыда.
Ирина Сергеевна ничего не сказала и, как показалось Андрею, чуть приподняла ягодицы, словно давая ему большую свободу. Андрей ещё раз лизнул мамины губы, а потом припал влажным поцелуем, смачивая слюной ткань трусов.
Кристина внимательно смотрела на сына, который лизал маму между ног, и её рука непроизвольно потянулась к торчащей головке Андрея. Она на мгновение задумалась, потом, кивнув головой, улыбнулась:
— Новое правило! – объявила Кристина, – кто падает – тот выполняет желание ведущего!
— Это звучит подозрительно, – заметила Лена, раскрылечившись в непристойной позе перед Виктором Павловичем, который внимательно изучал анатомические
На острове (1 часть)