соседей за стенкой, которые храпят или ссут в бассейн по ночам. Обычно это проходило как по маслу, я выдыхал, набирался сил, она загорала и делала сто пятьдесят фото для инстаграма. Но с каждым разом моя Алиса капризничала всё сильнее. Потому что она уже с детства изъездила эти места. Она помнит, как в восемь лет ныряла с маской в Красном море, как в двенадцать каталась на верблюде в Шарм-эль-Шейхе. Ей хотелось экзотики. Настоящей. Не причёсанной.
На майские праздники мы обычно ездили за город к её родителям. Дом у них под Рязанью - дубовые перекрытия, английский газон, баня с бассейном. Там мы проводили две недели, она помогала маме высаживать цветы, копалась в земле, пачкала свои идеальные джинсы и при этом смеялась так заливисто, что за двести метров было слышно. А мы с её отцом запирались на мансардном этаже, где стоял старый бильярдный стол из карельской берёзы, и играли партий пять-шесть под настойки. Он делал их сам. Клюквенная, рябиновая, на кедровых орешках, я таких нигде больше не пробовал. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что эти майские стали для меня главными праздниками в году. Настоящая семья. Дом. Покой.
Но на эти майские её родители подхватили какую-то заразу. Слезли оба. С температурой под сорок, с кашлем, который разрывал грудь. Свекровь, хоть и была дамой энергичной, сказала строгим голосом: «Не смейте приезжать. Не хватало ещё вас заразить, у нас тут вирус какой-то мутировавший». Алиса расстроилась. Ходила по квартире, как неприкаянная, переставляла кружки с места на место и тяжело вздыхала.
Я предложил стандартный план, горящий тур в Турцию. На майские там уже тепло, море - двадцать два градуса. Но она даже не дала мне закончить.
— Артём, - она посмотрела на меня так, будто я предложил ей провести отпуск в морге. - Опять Турция? Опять эти ол инклюзивы, где повара в одинаковых колпаках и каждый вечер шведский стол с устрицами, от которых у меня потом болит живот? Нет. Нет!
Она развернулась на каблуках своих домашних шлёпанцев и ушла в спальню, хлопнув дверью. Не сильно. Элегантно. Алиса не умела хлопать сильно, воспитание не позволяло. Но осадочек остался.
Я постоял в коридоре, почесал затылок и поехал на работу. Поработал пару часов, закрыл важные отчёты, разослал договоры, переговорил с партнёрами по видеосвязи. В пять вечера понял, что всё сделано, и поехал домой. В машине крутил радио, думал о том, что надо бы придумать какой-то компромисс. Может, полететь в Таиланд? Но это долго, дорого, да и жара там в мае адская. Я зашёл в квартиру, скинул кроссовки в прихожей и услышал её голос из кухни:
— Артём, иди сюда! Иди скорее!
Я внутренне приготовился к очередной драме. Она могла увидеть паука, могла случайно сжечь ужин, могла порвать любимую кофту. Но когда я вошёл на кухню, понял, всё серьёзнее.
Алиса стояла у стола. Её светлые волосы были собраны в высокий пучок, выбивались небольшие пряди, и она их постоянно заправляла за ухо. На ней была моя старая футболка растянутая, с дыркой на плече, которую она терпеть не могла на мне, но обожала носить сама. Джинсы обтягивающие, в облипку, на босу ногу. И глаза. Её глаза горели. Горели тем самым огнём, который я видел редко и это обозначало, что она придумала нечто супер новое.
— Артём, я нашла, - она почти выкрикнула это. - Я такое нашла, ты просто закачаешься. Смотри.
Она ткнула мне в лицо своим айфоном, на экране открылся какой-то сайт. Крупная фотография реки. Таёжной, суровой, с каменистыми берегами и
Рабочие моменты-1