короткую прядь волос с её лица.— Мам... — хрипло начал он. — Ты очень красивая. Я всегда это знал, но сейчас... Ты просто офигенно красивая. Я даже не ожидал, что ты можешь так выглядеть.Глаза Натальи вспыхнули от этих слов. Она прикусила губу, и та самая лукавая складочка снова появилась в уголке рта.— Правда? — прошептала она, явно довольная.— Правда, — ответил Андрей и, набравшись смелости, слегка наклонился к ней.Он сначала поцеловал её в щёку — горячо, чуть дольше, чем нужно. Потом в другую. А потом, как и она до этого, не удержался и мягко прижался к её губам.Поцелуй получился неуверенным, но искренним. Губы у мамы были невероятно мягкие и горячие. Андрей задержался на них, слегка втянув её нижнюю губу, как она делала раньше. Наталья тихо застонала ему в рот и сразу ответила — нежно, но жадно.Когда они отстранились, она смотрела на него с каким-то новым, дрожащим блеском в глазах.— Андрюша... — выдохнула она. — Ты меня поцеловал... По-настоящему поцеловал маму.— Не смог удержаться, — честно признался он низким голосом. — Ты слишком красивая, мам. Я... я вообще не понимаю, что сейчас происходит, но... ты мне очень нравишься. Не только как мама.Наталья счастливо и возбуждённо улыбнулась. Она обняла его за шею, прижимаясь всем телом, и снова слегка потёрлась бёдрами об его твёрдый член.— Мой хороший... — прошептала она ему в губы. — Ты даже не представляешь, как я рада это слышать. Я так боялась, что ты испугаешься... а ты вместо этого говоришь мне, что я красивая.Она снова потянулась и поцеловала его сама — уже смелее, дольше.Ладно, мой хороший... пойдём на кухню. Я там пироги достала, пока горячие. Ты же голодный после дороги.Она взяла его за руку и первой пошла по коридору. Андрей шёл следом и не мог отвести взгляд.У мамы была очень сочная, округлая попка, которая заметно покачивалась при каждом шаге под тонким домашним платьем. Ткань слегка обтягивала её формы, подчёркивая глубокую ложбинку. Наталья будто почувствовала его взгляд — она чуть сильнее качнула бёдрами, играючи, почти незаметно, но достаточно, чтобы Андрей увидел, как упруго колышется её зад.Они зашли на кухню. Вкусный запах свежей выпечки и вишнёвого варенья сразу обволок его.Андрей поставил рюкзак у стены и, стараясь говорить спокойно, сказал:— Мам, я, наверное, сначала переоденусь. Два часа в поезде, да и форма уже надоела. Сейчас вернусь.Наталья повернулась к нему. Глаза у неё всё ещё были тёплые и чуть голодные.— Конечно, солнышко. Иди, мой хороший. Я пока чай поставлю. Только не задерживайся сильно, ладно? Мама соскучилась...Она улыбнулась той самой лукавой улыбкой и снова прикусила нижнюю губу.
****
Андрей постоял ещё немного под душем, пока вода не стала прохладной, потом вытерся и надел только свободные домашние шорты. Член всё ещё был полутвёрдым и тяжело покачивался при каждом шаге. Он тихо вышел из ванной и направился в свою комнату, но вдруг услышал голос мамы.
Она разговаривала по телефону в зале. Слышался её весёлый смех.
Андрей не удержался и тихо подошёл к арке, ведущей в гостиную. Заглянул.
Наталья сидела на диване, поджав одну ногу под себя. Чёрный короткий халатик задрался очень высоко — практически до линии талии. Её гладкие бёдра были полностью открыты, а когда она слегка пошевелилась, стало видно, что под халатом на ней ничего нет. Глубокий вырез халата разошёлся в стороны, и большая часть её тяжёлой груди была практически на виду.
Она выглядела расслабленной и довольной. Волосы слегка растрёпаны, на лице — мягкая, довольная улыбка.
Время перемен