Татьяна ездила на парне как на тренажере, а тот, положив девчонке руки на бедра, двигал ее от себя и к себе. Брызги пены летели в стороны, плеск и шлепанье воды смешивались с шумными, торопливыми вздохами, которые в один прекрасный момент перекрыл отразившийся от кафельных стен, дважды повторившийся вскрик кончающей Таньки.
— Уй-й! У-уй!
Нависая над Димкой, Таня вертелась на его игрушке, словно стремясь насадиться поглубже, вздрагивала в такт волнам наступающего оргазма и, наконец, миновав свой пик наслаждения, расслабленно осела, прижимаясь к парню и уткнувшись головой ему в плечо.
— Не то слово! – Скорее выдохнула, чем произнесла запыхавшаяся от скачки Танька. – Только продолжения жду в кроватке. Отнеси меня.
В спальне Димка аккуратно уложил девушку на кровать и Таня, тут же отбросив ненужное сейчас одеяло, протянула к парню руки.
— Иди ко мне. Хочу, чтобы ты был сверху, и я могла тебя обнимать и целовать.
Да кто бы был против? Димкино орудие, не успевшее выстрелить в ванне, было в полной боевой готовности. Оставалось только раздвинуть Танькины ножки и направить его в открывшуюся, увлажненную соком желания женскую красоту. Таня чуть охнула, когда Димкин ствол, «прорастая» в тесноте стеночек «садика ее наслаждений», заполнил его целиком. Замерла на мгновение, а затем, оплетая ноги парня своими, сильнее прижала Диму к себе. Они слились в тесных объятиях, взасос целуя друг друга и прерываясь лишь на мгновение, чтобы вдохнуть глоток воздуха. Губы в губы, глаза в глаза, мякоть девичьей груди расплющенная о твердую грудь парня. И только Димкин зад, белеющий в сгущающихся сумерках спальни, равномерно и часто поднимался над лежащей под ним девушкой и опускался обратно.
Был новый вскрик, переходящий в сладострастный стон и жаркий шепот:
— Димочка, еще. Не прекращай, пожалуйста.
И страстная просьба:
— Только не уходи сейчас, потерпи. Я уже вот-вот.
И открытый в ожидании ротик, когда Дима, все-таки покинув лоно девушки, поднес дрожащий от нетерпения ствол к Таниному лицу. А еще россыпь густых, теплых капель частично пролетевшая мимо рта и украсившая щеку девушки, перед тем как нежное колечко ее губ сомкнулось вокруг Димкиной игрушки, и ловкий язычок, благодаря за доставленное удовольствие, обласкал ее блестящую от женского сока и остатков спермы головку.
Тихие, похожие на нытье Димкины стоны сопровождали эту завершающую первый раунд игры ласку, а его прежде бодрый боец все больше понуривал голову, пока не загрустил окончательно и утомленный был отпущен Таней на заслуженный отдых. Какое-то время любовники лежали, не шевелясь и приходя в себя после бурного забега. Наконец, Танька провела ладонью по щеке украшенной Димкиным жемчугом и с шутливым недовольством толкнула парня локтем.
— Всю физиономию забрызгал. Мог бы просто сиськи разукрасить, если донести не успевал.
— И пришлось бы тебе мыться топать. – Парировал Димон. – Для продолжения сеанса на животик лечь нужно. А как бы ты со сливками на груди это делала?
— А и верно. – Татьяна негромко хихикнула. – Так приятной разминкой увлеклась, что забыла совсем про основную задачу. Мы же в первую очередь попку мою развращать собирались, а то я на островке так от анала и не кончила.
— Там обстановка не способствовала. – Пожал плечами Димон. – Чтобы в новые ощущения окунуться, надо сосредоточиться на них. А там? То в соседней палатке Наткины с Никитой охи-вздохи, то их вовсе в самый момент, когда ничто отвлекать не должно, купаться вынесет. И слушай, как они плещутся. А сегодня мы вдвоем, и все получится.
— Неплохо бы. – Отозвалась Танька, переворачиваясь на живот.
Десять писем. Часть III. Письмо девятое