Фельдена интересовался его экспериментами в крионике и создании робомозгов, —ответил майор Барнетт. — У дока, кстати, получилось.
—Разве? — удивилась Мерси.
—Да, доктор Лектор утверждает, что ему удавалось заморозить краткосрочно подопытного в камере гибернации, а потом разморозить. А также переместить мозг в робота, который вполне сохранил сознание того человека, — ответил майор Барнетт. —Поскольку тело этому, хм, человеку больше не нужно, то доктор Лектор пожарил его печень с бобами и отослал с кьянти охране биохранилища.
—Он точно больной ублюдок! — возмутилась Мерси.
—Возможно. А может он нас просто провоцирует, т.к. это часть всего того, что происходит, — ответил майор Барнетт.
—Понятно, старшие офицеры решили расслабиться и получать удовольствие. Что же остаётся мне, рядовой медицинской службы, которую сюда поместили в качестве ходячего инкубатора? Ладно, майор, я не буду ничего говорить генералу про эту ночь. Хотя пожалуй... Если у Вас больше не болит голова, то я сейчас собираюсь в душ. И если есть желание и возможности, то не возражаю против компании. И не придётся никому врать, — усмехнулась Мерси и отнесла малышку Кубу в кроватку. А затем направилась в душ и через некоторое время майор к ней присоединился и оттрахал её в душе.
На этом Дженн закончила свой рассказ, а Джейми заметила:
—Получается, что это был эксперимент нашего убежища, чтобы поселить элиту в стеснённые условия.
—Нет, — ответила Дженн. — Наше убежище планировал сенатор Оран. И он велел сэкономить время и деньги.
—Мне всё же кажется странным, что он с дочерью должен был жить в комнате без удобств и пользоваться ванной в Атриуме, — заметил я.— Хотя кухня в нашей комнате была.
—Вроде сенатор по этой части был неприхотлив. И пытался показать, что он не открывается от народа, — ответила Дженн. — Так по крайней мере мне говорила мама, когда я её об этом спрашивала.
—Ну да, Париж стоит мессы, а роль лидера — таких условий жизни, — заметил я.
—Всё равно ему попасть в убежище было не суждено, — сказала Дженн. — Давайте его вспомним.
—Давайте, —поддержал я и поднял стопку с сансет саспариллой. И тут я заметил, что к нам приближается Лидия Кастелянос.
—Добрый вечер, —поприветствовала она нас. — Вы к нам надолго или как в прошлый раз перекантоваться ночь и в путь?
—Добрый вечер, —ответил я.— Думаю, что уладим кое-какие дела и пойдём по своим делам. Больше убийств гладкокожих не было?
—Не было, т.к. больше никто из гладкокожих сюда не заходил. Джонни, у тебя есть планы на сегодняшний вечер? — спросила она у Джонни Мэттисона.
—У Джонни нет планов на вечер, — ответил я за него. — Но Джонни не будет ничего употреблять сегодня вечером и когда-нибудь ещё, так, Джонни?!
—Не буду, — подтвердил Джонни.
—Ладно, хорошо, тогда я тебя жду, Джонни! А всем остальным доброй ночи, —попрощалась с нами Лидия Кастелянос и поковыляла в свою хижину наверх. Ну а мы закончили ужин, вымыли посуду. Затем мы решили отправляться в наше подземное жилище здесь. Мы решили, что пусть баней сначала воспользуются Джонни Мэттисон и Бен Курц. Затем туда направились Кэмпбеллы, Бен Курц улёгся на матрас и захрапел, а я осматривал своё снаряжение. Я начал с тех самых модификаций, которыми я вчера разжился у диких гулей. Так, у меня есть винтовка ковбоя в идеальном состоянии. А теперь можно на неё поставить вот эту латунную скобу. В стандартном магазине помещается 7 патронов, а в этот можно поместить 11. Хорошо, меняем. Ну и заодно заменил приклад и цевьё. Хм, винтовка ковбоя стала весить гораздо меньше, да и состояние у неё лучше,
Минет в стихах