посвящаем им.». Ведущий замолчал, я услышал звук гитары и мужской голос запел:
Я просто пытаюсь быть отцом,
Воспитать дочь и сына,
Быть любимым для их матери,
Всем для всех,
Вставать и будить их рано утром,
Я весь в деловом костюме,
Да, я одет для успеха,
С головы до ног,
Я делаю это не ради денег,
Есть счета, которые я не могу оплатить,
Я делаю это не ради славы,
Я просто делаю это,
Обеспечение нашего будущего — моя ответственность,
Да, я действительно хорош под давлением,
Будучи всем, кем я могу быть,
И я не могу взять больничный по понедельникам,
Когда выходные слишком напряжённые,
Я просто работаю без выходных,
А иногда и всю ночь напролёт,
Можете поспорить, я готов,
Когда волк рычит у двери,
Эй, я надёжный, эй, я надёжный,
Эй, я верен до мозга костей,
И я всегда буду выполнять свой долг,
Неважно, какой будет цена,
Я подсчитал цену,
Я знаю, что такое жертва
О, и я не хочу умирать за тебя
Но если смерть призовёт меня
Я с честью несу этот крест
Ведь свобода не даётся даром
Я калифорнийский солдат, калифорниец
Рядом с моими братьями и сёстрами
Я с гордостью займу позицию
Когда свобода в опасности
Я всегда буду делать то, что правильно
Я здесь, на передовой
Спи с миром сегодня ночью
Калифорнийский солдат, я калифорнийский солдат.
Я же ел мясо, запивал его кофе и всё обдумывал план, ведя диалог моим внутренним попутчиком, который сегодня почему-то активизировался и твердил мне, что у меня ничего не выйдет. Ладно, посмотрим. От этого меня отвлекла Джейми, когда песня закончилась.
—Майкл, ты с нами? — спросила она. — Или Кэрри Варгас нет, спорить не с кем?
—Я тут, — ответил я.— А чего ты хочешь?
—Узнать план на сегодня. Что будем после завтрака делать? — спросила Джейми.
—Помоем посуду и пойдём в клинику. Есть некоторые вопросы, которые мне нужно выяснить. Впрочем, мы можем пойти только с Дженн, остальные могут погулять тут на площади, мы там вполне сами можем справиться, — ответил я. Но остальные тоже захотели принять в этом участие. Поэтому вымыв посуду все последовали моему плану. А кружку я вымыл, завернул в пакет и уложил в рюкзак. Возможно, Джейми права и мой внутренний попутчик активизируется тогда, когда мне спорить больше не с кем. А там кто знает. В 7 утра клиника уже была открыта. Я подошёл к стойке, за которой стояла Гретхен. Она поприветствовала нас и спросила:
—Что я могу для вас сделать сегодня?
—Что такое «Гибель»? — спросил я.
—Вы забыли? — удивилась Гретхен. — Это сильно вызывающее привыкание и опасное вещество, которое устраняет огромное количество радиации. Оно редко за пределами поселений гулей, потому что воздействие на наше сознание похоже на то, что вы могли бы испытать, если вы вводили себе в несколько раз рекомендуемую дозу Meд-X. Так что вы не найдете слишком много врачей, кроме Айзека, которые могут лечить зависимость от него.
—У вас он есть, чтобы я мог его купить? — попросил я, а Гретхен оценивающе посмотрела на меня.
—Нет, но человек с вашими медицинскими познаниями, скорее всего, будет использовать его ответственно, если я дам вам рецепт. Скорее всего, он будет действовать как чистый яд, требующий лишь незначительных изменений, что, если вы не собираетесь здесь обосноваться, может пригодиться вам в крайнем случае, — ответила Гретхен и протянула мне несколько листов с формулами и описанием процесса приготовления. Я спросил у Гретхен, знает ли она ещё что-либо об убийствах, но она продолжала обвинять Оливера. Ладно. Я присел на лавку и отправил рецепт в мой рюкзак, а оттуда достал журнал «Терапевт сегодня» и принялся его читать. Но увидев, что в приёмной появился доктор Айзек, я спрятал журнал и подошёл к нему. Увидев
Армейская жизнь.