нам виртуальную экскурсию по довоенному Лос-Анджелесу. Мы смотрели в кинозале фильм, где видели разные довоенные строения в Лос-Анджелесе, а также их интерьер. Это был фильм о том, что мы потеряли. Как она нам объяснила, почти все жители убежища были из Лос-Анджелеса и поэтому Волт-Тек решила поместить такой фильм о потерянном мире. Как я думаю сейчас, это тоже было частью эксперимента. Во время просмотра одной из серий была возможность виртуально посетить церковь Святой Девы — Королевы Ангелов, самой старой церкви в городе, а также виртуально поприсутствовать на мессе на испанском языке. Как я понимаю, это делалось с полного одобрения о. Ангуса Маккензи, хотя на испанском он никогда не служил, а кроме того так миссис Гараваглия организовывала нам языковую практику на этом языке. И вот мне приснилось, что я зашёл в эту церковь, которая была абсолютно пустой, подошёл к алтарю и смотрю на распятие. И почему-то я решил с ним заговорить.
—Привет, приятель! — говорю я.— Знаешь, я всегда верил в то, что ты был на земле, а вот на счёт всего остального.... Я Майкл и мне нужна помощь.
—Привет, Майкл! — слышу я женский голос и оборачиваясь вижу монахиню, которая идёт в мою сторону.
—Простите, сестра! Я только хочу поговорить с Вашим супругом, — почему-то говорю я и показываю на распятие.
—Может я могу помочь? — спрашивает монахиня.
—Нет, я не хочу Вас беспокоить, — отвечаю я.
—Я здесь именно за этим, — говорит она.
—Что ж, у меня проблема. Я что-то упускаю. И это очень...— я хочу сказать крепкое слово, но всё же я был воспитан, что в церкви ругаться нельзя. — Это очень плохо. Я могу потерять кого-то из своих спутников, а я поклялся. Вот я и пришёл найти ответ.
—Ну я при других бы обстоятельствах я бы посоветовала 100 раз прочитать «Pater Noster», — говорит монахиня. — Но сейчас это не поможет. Нужно что-то радикальное. Например, оральные ласки.
—Что? — удивляюсь я.
—Ну сам-то ты не дотянешься, — говорит монахиня.
—Но Вы же монахиня, — говорю я и тут сестра снимает свой головной убор и я вижу Дженн. — Дженн, что ты тут делаешь?
—Т-с! Ни о чём меня не спрашивай, просто возьми за хвостик и сделай это, —говорит она и начинает ко мне приближаться. Тут вдруг я вижу, что это не она, а Кива Нанджима, а потом у неё снова меняется лицо и я вижу на нём краску психов. Я начинаю пятиться от неё и даже забываю запрет на ругательства в церкви. Тем временем она опускается на колени и пытается стащить с меня брюки, а я с криком: «Чёрт!» бью её коленом по лицу и тут уже слышу крик Дженн и открываю глаза. Дженн держится за щёку и спрашивает:
—Майкл, что ты делаешь?
—Дженн, прости, мне приснился кошмар, — отвечаю я.— А ты что делаешь?
—Я попыталась тебя разбудить, как мы это делаем. Просто я сегодня проснулась первой, — говорит она.
—Дженн, похоже, это была плохая идея. Хотя ты вчера же хотела получить по лицу? — спрашиваю я.— Бойся своих желаний, они могут сбыться.
—На самом деле мне даже немного понравилось, — ответила Дженн. — И я хочу любви.
—Дженн, прости, после того, что я во сне видел, я не могу, — сказал я.
—А что ты там видел? — спросила она.
—Давай я не буду это вспоминать, — ответил я.— Который час?
—Половина шестого, — сказала Дженн.
—Ладно, пора вставать, — ответил я, беру свою довоенную одежду для отдыха и иду в ванную комнату. Дженн идёт за мной
Часы