двинулся в мою сторону. В свете его фар я увидела, что он в военной форме. «Мадам, я капитан Клинт Диксон, — представился он. — У Вас проблемы?». Я ответила: «Да, моя машина заглохла и не заводится». Он попросил открыть капот, что я и сделала, осмотрел его и спросил: «У Вас бензиновый двигатель?». Я это подтвердила. Тогда он сказал, что к сожалению, не сможет подкурить мой аккумулятор. «Корвеги» собирают по совершенно другим стандартам. Но он предложил подбросить меня до Лос-Анджелеса. Я согласилась и села на заднее сидение, т.к. на переднем сидела девушка-подросток в куртке и медицинской маске. «Здравствуйте, я Дина», — представилась я. «Здравствуйте, я Аннай», — представилась девушка. «Красивое и необычное имя», — заметила я. «Моя мама меня так назвала, потому что любила фильмы Болливуда. Она, правда, не знала, что на тамили это означает «мать», — ответила Аннай. — То, что мне в этой жизни не суждено». Тут не выдержал Клинт Диксон и вмешался в разговор: «Аннай, сколько раз тебе говорили, чтобы ты не болтала с незнакомыми?». Аннай ответила: «А с кем мне говорить? Тут ехать пару часов, а ты не особо разговорчив всё время. Хоть Дину взял, уже веселее». Я решила разрядить обстановку и сказала: «Возможно, твой папа не хочет отвлекаться от дороги». Аннай расхохоталась: «Папа? Он мне не папа!». Боже, куда я попала? «Я действительно не её папа, а её охранник», — пояснил Клинт Диксон. «Его задача отвозить меня на процедуры и привозить обратно», — пояснила Аннай. И дальше несмотря на попытки капитана Клинта Диксона заставить её замолчать я узнала, что она дочь сенатора Орана и лет 50 назад она была бы обречена, но современная медицина ей позволила дожить до 17 лет. А про её мать сенатор Оран говорит: «Она хотела высокого летать и долеталась, вместо того, чтобы о ней заботиться», что следует понимать, что она служила в ВВС и погибла в Канаде, когда винтокрыл был подбит повстанцами над проливом Джорджия. А капитан Клинт Диксон служил в военной полиции, но сейчас его перевели в «Секретную службу», потому что все эти маститые политики, которые заседают на берегах Потомака и их семьи являются потенциальным объектом посягательств «узкоглазых комми», чтобы посеять хаос внутри страны. Так меня и привезли в мою квартиру. Высаживая меня, Клинт Диксон взял с меня слово, что я не буду болтать об этой поездке, а он организует мне ремонт и доставку моей машины. Поэтому мы обменялись телефонами, и я ему отдала ключи от машины. Я просто хорошо понимаю, что человеку, который ездит на «Корвеге», вряд ли понадобится воровать рухлядь, которую мне отдал отец, поскольку сам он водить больше не может. Даже если это служебная «Корвега». Ну и просто я почему-то ему поверила и отдала ему ключ, а также мы обменялись телефонами. Но раз мне нельзя никому это рассказать, то почему мне не рассказать это своему дневнику, который никто не увидит?».
—Точно, это про неё, — сказал я, когда Дженн закончила читать.
—И такая болезненная девочка превратилась в неуязвимого монстра, который порождает своих клонов, — заметила Дженн. — Да, я сразу заметила, что она очень похожа на Чеви Брэгг. Но кто бы мог подумать?
—Никто, — подтвердил я.— Но я не могу понять другого. Если сенатор Оран занимал такое высокое положение, и он организовал строительство Убежища 18, то как так получилось, что мы тоже стали объектами эксперимента?
—Я думаю, что я могла бы это узнать. Знаешь, Майкл, что для этого нужно? — спросила
Слово о пидоре (ПРОТЕСТ 2).