поощрили. Так как мы стояли близко, то достигнув оргазма в руках Евы, Иван кончил на моё тело, а я на него.
Мы пошли в душ, и я думал, что на сегодня работа закончена, потому что, так сказать, возможности мужского тела ограничены. Я смыл с себя водой и мылом сперму Ивана, он тоже отмывался рядом под душем от после моей эякуляции. Однако в раздевалке нас ожидал фотограф, держащий много новой одежды.
— Извините, — сказал я, — мне кажется я не смогу ещё раз..., ну вы понимаете?
— Как хочешь. Последняя сцена и вы свободны.
Я послушно оделся в то, что дали. В костюме и белой рубашке мы с Иваном стали похожи на студентов какого-нибудь университета, где носят форму. Фотограф дождался когда мы оденемся и повёл нас в отдельный кабинет, оформленный как офис, мы там иногда снимались в деловой рекламе. В помещении никого не было кроме Евы. В очках, чёрном пиджаке и брюках она стала похожа на моих учительниц.
— Итак. У вас как будто есть какие-то доказательства серьёзного преступления. Вы шантажируете женщину, которая сделает всё что угодно, чтобы доказательства не попали в прокуратуру.
— Что? — Воскликнула Ева, которую похоже не предупредили.
— Ты слышала. Если уйдёшь, то не требуй плату и больше на съёмки не приходи.
— Мы так не договаривались.
— Меня не волнует. Закрой рот и работай. Деньгами не обидят.
Ева выгладила искренне испуганной, но никуда не уходила. Мы было бы её жалко, однако моя бедная задница ещё болела от ударов, а в голову приходили мысли похотливого характера.
Пока я думал как далеко распространяется «сделает всё что угодно», Иван подошёл к Еве и расстегнул не спеша пиджак, затем белую рубашку, развёл полы в стороны открывая простой классический белый бюстгальтер. Фотограф взял камеру и делал снимки.
— Согни руки в локтях и держи одежду.
Он зашёл сзади и спустил пиджак, открывая плечи и полные груди в чашечках нижнего белья, которое пока что их закрывало.
У женщины был печальный вид, но она его не останавливала. Я подошёл к ней и смело положил ладони на её упругую грудь, сжимая в руках, давно хотелось это сделать, но я не думал, что будет можно.
— Не торопитесь, она никуда не денется.
Я присел на корточки перед ней и расстегнул пуговицы на брюках костюма. Иван не торопясь стянул их до пола. Мы отошли любоваться Евой со стороны, пока фотограф делал снимки. Она уже раздевалась на съёмках до нижнего белья, но тогда я тактично отворачивался. Теперь я открыто любовался красивым телом, пока ещё прикрытым нижнем бельём. Она носила простые белые трусики, открывающие бёдра, со слабыми резинками вокруг пояса и ног. В холмике между ног угадывались контуры половых губ, которые мы скоро увидим неприкрытыми.
— Продолжайте.
Иван зашёл за спину Евы, расстегнул лифчик, спустил бретельки с плеч и снял его положив на рубашку и пиджак, которые она продолжала держать. Я подошёл ближе. Фотограф не возражал. И мои ладони стали мять её большую грудь с коричневыми ореолами и твёрдыми большими сосками.
— Дальше, дальше.
Я завёл большие пальцы за резинку её трусиков и присел спуская до брюк на полу. Пришлось отойти, потому что мастер делал фото. Ева тоже брила начисто лобок. Самое интересное скрывали большие половые губы. Я видел обнажённую женщину в первый раз, несмотря на двухкратную разрядку опять чувствовалась эрекция.
— Снимай всю одежду и обувь до конца, — смело сказал Иван.
Ева нерешительно подождала, но другого выхода не нашла и разоблачилась, оставшись совсем голой, от стыда прикрываясь между ног руками.
Захотел побыть девочкой