время как во рту она ощущала напряжённую плоть Олега. Эта абсолютная заполненность сводила с ума. Она была не просто женщиной — она была центром их общего мира, сосудом для их страсти.
Андрей ускорил темп. Его бёдра с глухим шлепком ударялись о её ягодицы, создавая ритм, захвативший всех троих. Он чувствовал, как стенки её влагалища нежно ласкают его, абсолютно не сопротивляясь.
—Боже, Алёна, ты просто невероятная... — прохрипел он, сжимая её талию так сильно, что завтра там наверняка останутся синяки.
Олег смотрел, как Алёна жадно заглатывает его член, немного подаваясь вперёд от толчков Андрея. Он прикрыл глаза, наслаждаясь тем, как её настойчивый язык обволакивает головку, как плотно губы смыкаются вокруг ствола. Он начал двигать тазом навстречу её движениям, создавая своего рода танец. Его дыхание стало рваным, тяжёлым.
Андрей перестал сдерживаться. Толчки стали мощными, ритмичными. Каждый толчок заставлял её стонать; Алёна чувствовала, как тело пронизывают волны наслаждения.
Внезапно Алена почувствовала, как внутри всё сжимается. Волна оргазма накатила, подобно разрушительному цунами. Она замычала и, выпустив член Олега, упала головой ему на живот, не в силах сопротивляться. Её бёдра начали мелко подрагивать, а стенки влагалища сжиматься в сладостных спазмах.
Это оказалось слишком для Андрея. С хриплым стоном он крепко прижался к её попке и кончил, изливаясь глубоко внутрь. Его тело сотрясала дрожь, а пульсирующий член выплёскивал волну за волной густой спермы.
Алёна лежала с закрытыми глазами, всё ещё наслаждаясь остатками пережитого. Мир в темноте за веками успокаивался. Яркие вспышки салютов медленно угасали, превращаясь в затухающие звёздочки, и стали возвращаться звуки: тяжёлое дыхание Олега, собственное биение сердца в ушах, глубокий, удовлетворённый вздох Андрея.
Андрей вышел из неё и с громким —Ух! плюхнулся рядом с Олегом. Его сперма, тёплая и липкая, потекла по внутренней стороне её бедра, щекоча кожу. Она проигнорировала это, как игнорируют дождь за окном.
Внимание её было приковано к другому. Живот Олега под щекой напряжённо вздымался, а член, всё ещё твёрдый и требовательный, упирался в подбородок. Она вдыхала запах Олега — солоноватый, мужской, не такой, как у Андрея, — и это кружило голову.
Она была пуста. Андрей вышел, и это внезапное ощущение покинутости, прохлады там, где только что была жаркая полнота, вызвало чувство обиды. Голод ещё не утих, он тлел под золой удовлетворения, и теперь ветерок нового желания раздувал его снова.
Медленно, с той самой кошачьей грацией, что является у женщин в такие моменты, Алёна приподнялась. Она чувствовала, как струйки семени мужа скатываются по ноге на простыню. Ничего. Пусть течёт. Это было доказательство, трофей, но сейчас её интересовала новая добыча. Она проползла вперёд; груди скользили по телу Олега, лаская его, а его член оставлял мокрую дорожку на её животе. Её колени раздвинулись, упираясь в матрас по обе стороны от его бёдер. Процесс был медленным, почти ритуальным.
Олег лежал неподвижно, только его руки поднялись и легли на её спину. В его глазах было ожидание и неподдельная, животная жажда. Алёна остановилась, когда её влагалище, чувствительное и щедро смазанное, оказалось прямо над его членом.
Она приподнялась на коленях выше, отчего спина красиво прогнулась, а ягодицы напряглись. Одной рукой потянулась вниз, нащупала его член — чуть тоньше, чем у Андрея, но такой же твёрдый, налитый кровью, — и направила головку к своему входу. Там всё было мокро от неё, от Андрея, от всего, что произошло. Она не стала медлить. Не стала опускаться постепенно, растягивая момент. Голод диктовал свои правила.
С тихим, сдавленным выдохом, больше похожим на стон, Алёна опустила таз вниз, приняв его в себя одним уверенным, глубоким движением.
Обеспеченная семейная пара