Он приподнялся на локте, его взгляд скользил по фигуре жены. — Не лежи, как бревно. Помоги ей.
Олег понял. Его руки, лежавшие на её бёдрах, ожили. Он начал помогать ей, поднимая её таз навстречу своим толчкам, когда она опускалась вниз. А руки приподнимали и насаживали Алёну на член. Ритм ускорился, стал более жёстким, властным. Звук их соединения наполнил комнату — мокрый, чавкающий, откровенный. Это был звук плоти о плоть, смазки, трения, безудержного желания.
Алёна закрыла глаза, отдавшись ощущениям. Каждый раз, когда она опускалась, член Олега проходил по всем тем чувствительным местам внутри, которые только-только утихли после первого оргазма, и снова зажигал их, раздувая пламя. Она двигалась, уже не думая, повинуясь древнему, животному инстинкту. Это было уже не ровное, мощное горение, а буря, бушевавшая внутри и расходившаяся по телу судорогами и электрическими разрядами. Не способная себя контролировать, Алёна упала на грудь Олегу, отдаваясь полностью нахлынувшему оргазму.
Её стоны были громкими, хриплыми, вырывавшимися с каждым глубоким толчком.
— Да... вот так... Олег, да...
Он ничего не отвечал, только дышал часто и прерывисто, его пальцы впивались в её бёдра всё сильнее. Его таз двигался навстречу; он уже не просто помогал, а активно трахал её снизу, вбивая себя в её горячую, мокрую плоть.
Андрей не отрывал от них взгляда. Он видел, как напрягается и расслабляется спина жены, как судорожно дрожат её бёдра, как ягодицы колеблются при каждом шлёпке тел в такт движениям. Он видел выражение её лица — экстаз, смешанный с почти что болью от удовольствия.
Олег чувствовал, как Алёна кончает. По тому, как сжимались её внутренние мышцы, обхватывая его член всё туже, по её захлёбывающемуся стону, по тому, как её ногти впиваются в плечи.
— Я... я не могу... — сквозь зубы просипел он; его яички напряглись, подтянулись к телу, сигнализируя о точке невозврата.
— Кончай в неё, — приказал Андрей, и в его голосе было не приказание хозяина, а разрешение посвящённого, благословение на общее таинство.
Это было последней каплей. Олег издал низкий, сдавленный рык, его бёдра на мгновение замерли, прижав Алёну к себе, а затем затряслись в серии коротких, судорожных толчков. Алёна почувствовала, как глубоко внутри неё что-то горячее и жидкое бьёт пульсациями, наполняет её, смешиваясь с тем, что оставил там Андрей. Её последний собственный крик был беззвучным, застрявшим в горле. Тело продолжали терзать спазмы; она тяжело, с хрипом дышала, а внутри всё трепетало, сжималось и разжималось, выжимая из себя последние капли наслаждения. Она обмякла, распластавшись на Олеге, удерживаемая только его руками.
Тишина воцарилась в комнате. Она была насыщенной, густой от пережитого, шумной от дыхания трёх тел. За окном давно стемнело, и только тусклый свет уличного фонаря пробивался сквозь щель в шторах, освещая полоской света сплетённые ноги, блестящую от пота кожу, беспорядочно сброшенную одежду на полу.
Первым пошевелился Андрей. Он медленно положил руку на спину Алёны и начал легонько её поглаживать. Олег ещё несколько секунд держал Алёну, потом его руки ослабли, скользнули с её бёдер.
Алёна медленно, будто сквозь вату, пришла в себя. Она чувствовала приятную усталость в каждом мускуле, сладкую ломоту в самых сокровенных местах. И влагу. Много влаги. Внутри и снаружи. Она приподнялась, и член Олега с тихим хлюпающим звуком выскользнул из неё. Следом хлынула новая порция тепла — его сперма, смешанная с Андреевой, потекла по её бёдрам, капая на простыню и на живот самого Олега.
Она не стала ничего вытирать. Просто перекатилась с него, упала в просвет между двумя мужчинами. Андрей подвинулся, и она легла на спину. Потолок плыл у неё перед глазами.
Олечка (часть 5)