в их сексуальной совместимости, прежде чем она бросит своего «практичного» мужа ради тридцатичетырехлетнего хирурга с прекрасной квартирой на берегу реки и совершенно непрактичным ярко-красным “Corvette”. Она была в восторге, когда любовные ласки доктора оказались такими же захватывающими, если не более захватывающими, чем когда он вез ее на своем “Corvette” со скоростью девяносто пять миль в час по той проселочной дороге. Этот великолепный доктор любил быструю езду, быстрый секс и медленную любовь. В этом докторе не было ничего скучного.
Трейси вспомнила, как всё началось. Когда доктор держал её сломанную руку, он смотрел в ее голубые глаза и говорил таким тоном, что она таяла, как школьница-подросток. Она даже почувствовала возбуждение, глядя на его губы, и задумалась, какими на вкус будут эти губы, если ей удастся уговорить его поцеловать её. В первый раз, когда они оказались в постели, эти губы подарили ей три оргазма, пока он ласкал её соски и целовал клитор.
Да, доктор был очень профессионален, когда вправлял перелом её руки, пока рядом стояла медсестра. Вся профессиональность испарилась через неделю, когда они столкнулись в кофейне у больницы. В тот день он поцеловал её в губы и дал ей свой адрес, сказав Трейси, что будет дома на следующий день в час дня. “Я надеюсь увидеть тебя там. Никаких игр, надень что-нибудь, что мне будет приятно снять. Я особенно жду, что окажется под этим”.
Трейси позвонила в его дверь в 13:01 следующего дня, одетая так, чтобы свести с ума, и к 13:17 уже была голой. У Дэвида было тело и выносливость атлета. Секс в тот день довел Трейси до предела и заставил её делать то, чего она никогда не делала со Скоттом.
После того, как они в первый раз трахнулись, Трейси сделала Дэвиду минет, счищая смесь их выделений с его твердеющего члена. Его член был не намного длиннее чем у Скотта и, возможно, немного толще, но он был необрезанный, и Трейси получала удовольствие, наблюдая, как выпуклая головка выглядывает из крайней плоти. Как только член достиг полной длины, Дэвид поставил Трейси на колени и занялся с ней сексом сзади. Скотт и Трейси занимались этим в таком положении много раз, но никогда с такой силой и никогда с большим пальцем Скотта в её заднице, как это сделал Дэвид в тот день.
Да, развод разобьёт сердце и Скотту, и Джеффу, но после трёх месяцев тайных встреч это было её решение. И Трейси также поняла, что теперь, когда Скотт знал, что она переспала — да чёрт с ним, будем называть вещи своими именами — трахнулась с Дэвидом Мейерсом, Скотт никогда не примет её обратно. Это была улица с односторонним движением, но Трейси знала, что это правильный выбор.
Голос Скотта прервал грезы Трейси.
— У тебя есть адвокат?
— Нет, я не принимала решения до этого самого момента.
— Что ж, развод неизбежен, раз ты трахнулась с этим мудаком.
Трейси нечего было ответить.
— Ты переезжаешь к нему?
Трейси помедлила.
— Мы говорили об этом.
Скотт покачал головой.
— У нас штат, где развод не зависит от вины. В итоге мы разделим всё пополам. Как бы мне ни хотелось сжечь тебя в суде, вывалять в грязи твоё имя и имя твоего мудака, заставив всех понять, что ты натворила, я не могу так поступить с нашим сыном. Как бы мне этого ни хотелось, это только травмирует Джеффа. Но, Трейси, — предупредил он, — без шуток. Ты сама скажешь Джеффу, что влюблена в другого мужчину и поэтому уходишь от нас. Это на твоей совести.
Мой любимый