и играли на её нервах, как пальцы опытного скрипача находят нужные точки на грифе, извлекая из инструмента изысканный звук. Несмотря на то, что она уже была измождена, и не могла реагировать на щекотку остро, его касания вызывали судороги и истерику, из глаз сами собой полились слёзы. Вдруг он полностью убрал руки, но её тело по инерции все еще ощущало стимуляцию, и истерические волны продолжали накатывать одна за другой.
Дав ей передохнуть буквально несколько секунд, чтобы восстановить чувствительность, он опять дистанционно включил вибраторы, из-за чего девушка тонко, жалобно и протяжно заныла. Отупевшее от ошеломительных воздействий тело не сразу начало реагировать на раздражитель. Это было похоже на марафон, когда бегун думает, что уже готов выплюнуть печень от усталости, но продолжает делать шаг за шагом и понимает, что его тело бежит дальше. Многие описывают это почти как внетелесный опыт. То же самое происходило с Дашей: она понимала, что тело опять подчиняется раздражителю, и онемевшие от избыточной стимуляции чувствительные зоны снова начинают приносить удовольствие. Которое граничит с истерикой.
Девушка продолжала стонать и шумно дышать через вставленный в рот шарик, ощутила, как ее пресс окаменел. Он подошел сзади и начал ощупывать ее тело. Без щекотки, нежно, ласково оглаживая грудь и живот. Однако даже самые лёгкие его прикосновения вызывали страх и инстинктивное подёргивание, так как тело ожидало щекотки. Он знал это, и отлично этим пользовался. Пугал её, резко поднося руку к нежной зоне подмышек или паха, однако затем в последний момент останавливался и просто нежно, всей ладонью, мягко поглаживал её.
Он позволил ей кончить в этот раз, и Дашу затрясло от невероятного оргазма, она кричала охрипшим голосом, пока он сзади сжимал её горло и удовлетворённо кивал головой, хотя она этого и не видела. Тугие верёвки не позволяли ей двигаться, потому ей оставалось лишь мелко трястись. Её глаза закатились, вместо крика теперь раздавалось лишь хриплое дыхание, а об интенсивности того, что творится внутри, говорили лишь мышцы её изящного тела: пресс ритмично напрягался и демонстрировал аккуратные кубики, задница и бёдра стали каменными и рельефными, налились сильнее чем после самой её интенсивной тренировки.
...А затем она поняла, что вернулась в автобус. Старушка теперь смотрела в окно, а не на неё. Даша уже почему-то не сидела, а стояла. Тот самый парень продолжал смотреть ей в глаза, находясь в нескольких десятках сантиметров от неё, и он вдруг улыбнулся. Достал из сумки бутылочку воды и протянул ей, сказав негромко:
— Наверное пить хочешь, много жидкости потеряла.
Затем он стал проходить мимо и легко прикоснулся к ней. Ничего особенного, вполне будничное прикосновение в автобусе, деликатное и вежливое. Как бы говорящее: «Извините, я вас немного подвину, мне нужно пройти». И от этого прикосновения её словно ударило током. Внутри всё сжалось одновременно от страха и ожидания удовольствия. А он прошел мимо, оставив её прислушиваться к своим ощущениям.
Действительно очень хотелось пить. Губы саднило, челюсть немного болела. Всё тело ныло, как после тяжелой тренировки, пресс всё еще был напряженным и твёрдым как камень. Она поняла, что ноги стали ватными и дрожат, а руки с трудом держатся за поручень. Также она чувствовала, что трусики на ней полностью промокли, несмотря на то что там была ежедневка. Она могла поклясться, что влага ощущалась даже на внутренней стороне бёдер. Девушка тупо наблюдала, как в окне автобуса проплыла мимо остановка, до которой она ехала. Однако ей было плевать на остановку: она всё еще пыталась понять, что только что произошло.
На подъеме