Световая вспышка гаснет, и я чувствую, как мои новые широкие плечи расправляются сами собой. Интересное ощущение — будто кто-то взял мою старую, сутулую тушку и заменил на модель с биркой «премиум». Солнце печёт макушку, ветер касается лица, и я стою на мостовой начального города, разглядывая собственные руки. Пальцы длиннее, чем я привык. Кинжал в них сидит удобно, будто родился с ним.
— Ого, Коль, а ты ничего такой!
Голос матери выдёргивает меня из самосозерцания. Она стоит напротив — в длинном белом одеянии жрицы, светлые волосы рассыпались по плечам, и солнечный свет делает её похожей на какую-то богиню из дешёвой фэнтези-обложки. Только богини обычно не смотрят на сына с таким тёплым, чуть смущённым выражением лица.
— Старался, — пожимаю плечами. Получается небрежно, хотя внутри что-то ёкает от её взгляда. — Не всё же вам с Настей красотой блистать.
— А ты умеешь комплименты делать, когда захочешь, — она улыбается, и в уголках глаз собираются лёгкие морщинки. — Но я серьёзно. Очень... мужественно выглядишь.
Последнее слово она произносит с лёгкой запинкой, будто пробует его на вкус. Я отвожу взгляд, чувствуя, как к горлу подкатывает странное смущение. Вот чёрт. Я думал, что в игре буду увереннее, но мамин голос — даже в цифровом мире — заставляет меня чувствовать себя тем же неловким подростком.
— А я крута! — Настя крутится на месте, разглядывая свою мантию волшебницы. Тёмно-синяя ткань развевается, открывая стройные ноги в высоких сапогах. Короткие волосы взлохмачены, карие глаза горят восторгом. — Чувствую себя настоящей волшебницей! Сейчас как запущу файерболом!
— Для файербола тебе нужен уровень повыше, — усмехаюсь я, играясь с кинжалом. Получается так себе для первого уровня, но и чёрт с ним. — Пока что ты можешь запустить разве что искорку.
— Зато у меня есть характер! — она показывает мне язык. — А ты, между прочим, танком не стал. Ну кто теперь мобов держать будет?
— А кто сказал, что их нужно держать? — я пожимаю плечами, чувствуя, как ветер игры впервые касается моего лица. Пахнет пылью, морем и чем-то сладковатым — то ли цветы, то ли дешёвое вино из таверны. — Я ассасин. Моя работа — делать больно и быстро. Танковать — это скучно. Стоишь себе, принимаешь удары, зеваешь от однообразия.
— А мы, значит, должны за тебя отдуваться? — мать скрещивает руки на груди, и белая ткань жреческого одеяния натягивается, подчёркивая пышную грудь. Я стараюсь не смотреть. Правда стараюсь. — Я жрица, Настя — волшебница. У нас даже брони нормальной нет.
— Зато у вас есть я, — улыбаюсь я, вкладывая в улыбку всю самоуверенность, которую только могу изобразить. — Быстрый, незаметный, смертоносный. Мобы даже не поймут, откуда пришла смерть.
— Смерть пришла из кустов, потому что ассасин забыл, что без группы он — просто труп с кинжалом, — парирует Настя, и я не могу сдержать смешка.
— Ладно, боги войны, — мать хлопает в ладоши. — Давайте сначала разберёмся с интерфейсом, а потом уже будем покорять этот мир. Я в онлайн-играх не была лет десять, чувствую себя бабушкой.
— Ты не бабушка, ты — опытный игрок с большим стажем, — поправляю я, открывая меню. Прозрачные голубые панели всплывают перед глазами, и я на мгновение замираю, привыкая к ощущению. — Так, смотрим. У меня есть стартовый кинжал, лёгкая броня, и... навык скрытности. Базовый, конечно, но уже что-то.
— А у меня — посох и заклинание «Малый свет», — мать зачитывает, и в её голосе слышится лёгкое разочарование. — Я думала, жрица —
Внешность - не главное