на неё. Открытая спина. Беззащитная. Белая ряса, светлые волосы — слишком яркая мишень.
— Гром, перехвати! — Варг выстрелил трижды подряд, целя в голову, но тварь шла вперёд.
Гром взревел, ударил секирой — лезвие глубоко вошло в ногу элементаля, отсекая куски грязи, — но тот просто шагнул дальше, волоча за собой раненую конечность. Мать даже не обернулась. Она бежала ко мне.
— Алёна, сзади! — закричала Настя.
Рука элементаля взметнулась. Я видел всё как в замедленной съёмке: огромная чёрная лапа заслоняет небо, мать поднимает посох, пытаясь поставить щит, но не успевает — и тут между ней и тварью вырастает Мора. Её капюшон слетел, и я впервые увидел её лицо — бледное, с острыми скулами и чёрными провалами глаз, в которых не было зрачков. Она вскинула руки — и из земли ударили тёмные копья, пронзая элементаля насквозь. Тварь замерла. Задрожала. И начала оседать, расползаясь лужей грязи.
— Добей его. — голос Моры был тихим, как шелест сухих листьев, но я услышал каждое слово.
Я поднялся. Рёбра болели так, словно меня переехал грузовик, но я шёл. Каждый шаг отдавался красной вспышкой в глазах. Я подошёл к тому, что осталось от элементаля — голова ещё формировалась из грязи, пытаясь восстановиться, — и всадил кинжал в самый центр. Провернул. Вырвал. Второй удар. Третий. Я бил и бил, пока грязь не перестала шевелиться, пока тварь не превратилась в чёрную лужу, растекающуюся по каменным плитам.
Вы убили Болотного Элементаля (уровень 12) — получено 450 опыта
Группа убила Болотного Элементаля (уровень 12) — получено 380 опыта
Внимание! Ваш уровень повышен до 8!
Системное сообщение вспыхнуло золотым, и я почувствовал, как тело наполняется силой — знакомое покалывание, когда характеристики пересчитываются, а здоровье восстанавливается до максимума. Но сейчас мне было плевать на уровни. Я обернулся. Мать стояла в шаге от меня, и её лицо было белым как её ряса. Губы дрожали. Глаза блестели. Она не плакала — только потому что здесь, в игре, слёзы не текли так же легко, как в реальности, — но я видел, что она на грани.
— Ты... — она шагнула ко мне, схватила за плечи. Её пальцы впились в ткань плаща так, что та затрещала. — Ты в порядке?!
— Да, — я попытался улыбнуться, но вышло криво. — Всего лишь пара сломанных рёбер. Фигня.
— Фигня?! — она толкнула меня в грудь, и я пошатнулся. — Ты чуть не умер! Ты... — она замолчала, и её голос сорвался. — Коля, я... я не могу тебя терять. Слышишь? Не могу.
Я смотрел на неё — на мать, которая сейчас была не жрицей света с прокачанным исцелением, а просто испуганной женщиной, и внутри что-то сжалось. Узел из вины, стыда и того самого тёмного желания, которое я гнал от себя с первой ночи в Айнкраде. Я хотел обнять её. Просто обнять — по-человечески, как сын обнимает мать. Но я знал, что если сделаю это, мои руки запомнят тепло её тела, и потом, ночью, это воспоминание станет топливом для фантазий, от которых меня тошнило.
— Я в порядке, мам. Правда.
Она выдохнула. Отпустила мои плечи. Её пальцы скользнули по моей щеке — быстро, почти случайно, — и убрали прядь волос с глаз.
— Никогда больше так не делай.
— Как — не умирать? Постараюсь.
Она шлёпнула меня по плечу — легко, но с чувством.
— Идиот.
— Слушайте, — голос Варга разрушил момент. Он подошёл ближе, держа лук наготове, и его стальные зубы блеснули в усмешке. — Это было впечатляюще. Но алтарь всё ещё активен. Мора, что скажешь?
Приемная дочь.