же пришел в себя — так ему показалось, — и крутил головой, пытаясь понять, что же, черт возьми, здесь происходит.
Пламени больше не было — во всяком случае, рядом. На дороге валялись три обугленных тела. Чуть дальше догорали остовы двух машин. Повернувшись левее — это оказалось не так-то и легко, — Петен увидел Хлою, совершенно голую и перемазанную пеплом. Она застыла статуей, опустив голову. Рыжие ее волосы развевались по ветру, ни капли не пострадав от огня, ожогов на теле тоже было не видать.
— А-а-а! — вдруг крикнул Петен. Хлоя вздрогнула и повернулась к нему. — А-а-а, — орал он, но не от боли, а оттого, что наконец все понял.
Хоть в это и невозможно было поверить.
— Луиза не ошиблась, — шептал он, ковыляя к Хлое и обнимая ее, горячую, как песок в пустыне. Потрясенная Хлоя почти не реагировала. — Старуха Изабель и правда отравила твоих родителей. А ты это видела, да? Хотела сжечь ее, устроила пожар, сожгла дом и всю одежду на себе, как и сейчас. Вот как все на самом деле было. Старуха права: ты действительно ведьма. Ты просто-напросто ведьма огня. Оказывается, они все-таки бывают. И, — говорил Петен, целуя Хлою, понемногу оживающую под его руками, — я не могу передать тебе, как я этому рад…
Триоль