В ответ на это получаю размашистую пощёчину, от которой падаю на пол. Щека всё горит, скулы ноют, глаза невольно начинают слезиться. Всё правильно, заслужила. Не уберегла я свою госпожу. Возможно, не закончилось бы всё так плачевно, если бы я заподозрила неладное ещё при первом кашле. Или если бы отговорила её идти смотреть на бои. Вряд ли у меня бы это получилось, но ведь я даже не попробовала. Развернувшись, вижу, как Калид ладонью касается лица своей сестры.
— Что случилось? – спрашивает он, даже не глядя в мою сторону.
— Шиону отравили, - отвечаю я, поглаживая щёку.
— Какой выродок осмелился это сделать?
Хочется сказать, что это дело рук Сирифа. Слишком уж это очевидно. Но что если он к этому непричастен? Судя по тому, что я слышала, эмир скор на расправу. Если я укажу на Сирифа, Калид сразу его прикончит. Или не сразу, а после долгих пыток. А потом вдруг выяснится, что Шиону на самом деле отравил кто-то другой, а Сириф вообще не имеет к этому никакого отношения. Прежде чем бросаться голословным обвинениями, лучше сначала самой во всём разобраться.
— Не знаю. Но я найду того, кто это сделал. И накажу, - обещаю Калиду.
Эмир смотрит на меня как готовый к прыжку волк. Если он сейчас попытается меня удавить или шею свернуть, придётся применить свою силу. Не хочу лишать жизни брата Шионы, но если придётся выбирать между ним и мною, я выберу себя.
— Просто найди эту тварь. А накажу я сам, - говорит Калид, прежде чем покинуть покои мёртвой сестры.
В трамвае