на секунду, потом двинул глубже. Второй палец — растягивал, массировал. Я закусила губу, чувствуя, как гель холодит, как мышцы привыкают, как внутри становится странно, ново, остро.
Том убрал пальцы. Я почувствовала головку его члена у входа — твёрдую, горячую, скользкую от геля. Он нажал. Я замерла, не дыша. Головка медленно вошла. Я была подготовлена, гель делал своё дело. Тугое кольцо ануса раздвинулось, приняло её. Я выдохнула, расслабляя мышцы. Он продвинулся дальше — ствол скользнул внутрь, растягивая меня, наполняя. Когда он вошёл почти до конца, я выгнулась, застонала. Было тесно, жарко, до лёгкой щипоты, но боль уже превратилась в сладкое, тягучее давление.
Том начал двигаться. Медленно, плавно, не выходя до конца. Я чувствовала, как его член скользит в анусе, как гель облегчает трение, как каждое движение отдаётся в животе, в позвоночнике, в кончиках пальцев. Я смотрела на потолок, на тени, и слушала, как влажные шлепки его бёдер о мои ягодицы смешиваются с потрескиванием камина и тихой музыкой.
Хосе и Кен стояли рядом, глядя на нас. Их взгляды были жадными, тяжёлыми. Кен помогал Тому — одной рукой он держал мои ноги, сжимая щиколотки и прижимая мои ступни к своей груди, а другой поглаживал свой член. Я смотрела на его лицо — он смотрел на то место, где член Тома входил в меня, и его рука на члене двигалась быстрее. Я снова взглянула на девушек. Они всё ещё ласкали Кико. Ката взяла его член глубоко, почти до горла, её щёки втянулись. Каролина лизала его яйца. Моника и Мария целовали его в губы. Но их взгляды всё равно скользили по мне. Я чувствовала себя выставленной напоказ, и это подстёгивало, заставляло сжиматься вокруг члена Тома.
Том ускорился. Его бёдра зашлёпали быстрее, ритмичнее. Я стонала, не сдерживаясь. Оргазм подбирался медленно.
ом вышел, медленно, с влажным звуком. Я почувствовала, как его член скользит по стенкам, как презерватив выходит. Кен тут же занял его место — уже в презервативе. Его член был толще, чем у Тома. Он вошёл осторожнее, давая привыкнуть, но я уже была готова. Анус растянулся, принял его. Я почувствовала, как он заполняет меня — плотнее, шире. Он замер на секунду, потом начал двигаться. Быстрее, жёстче, чем Том. Его бёдра шлёпали по моим ягодицам с влажным, ритмичным звуком. Я кричала, вцепившись в диван, чувствуя, как каждый толчок отдаётся в позвоночнике.
Девушки замерли на секунду, глядя на нас. Кико застонал — Ката снова взяла его в рот, и они продолжили. Но их взгляды всё равно были на мне. Я чувствовала их — на своей коже, на своём лице, на своих грудях, которые колыхались при каждом толчке Кена.
Кен вышел. Хосе встал на его место. Его член был длинным, изогнутым. Он вошёл, и я застонала, чувствуя, как головка в презервативе касается чего-то глубоко внутри, задевает то самое место, от которого перехватывает дыхание. Это было остро, почти до боли, но боль ушла, оставив только полноту и жар. Он задвигался ритмично, не торопясь.
Они менялись. Том — Кен — Хосе. Хосе — Том — Кен. Каждый член приносил новые ощущения — разную глубину, разную толщину, разный угол. Я потеряла счёт, сколько раз они менялись. Мои ноги дрожали на их плечах. Я чувствовала только их движение, их пульсацию, их жар.
Я снова взглянула на девушек. Кико, кажется, кончил — Ката вытерла губы, Каролина облизала пальцы. Моника и Мария откинулись на спинку дивана. Все они смотрели на меня. Ката подмигнула. Я выгнулась, принимая очередной член — чей, уже не помнила.
Реальная история нашей жизни. Часть IV