Я лежала и думала: это было то, ради чего мы собирались. И это удалось. Камин догорал. За окном серел рассвет. Я была пустой и полной одновременно. И счастливой. Как никогда.
***
Такси остановилось у ворот колледжа, и мы вышли, я выдохнула.
— Ну как ты? — спросила Ката, когда мы пошли по дорожке к нашему крылу. — Не жалеешь?
— Нет, — ответила я. — Ни капли.
Она усмехнулась.
— А твоя толерантность? Негров не было, как же так?
Я повернулась к ней.
— Ты права. Чисто европейская оргия. Нарушили толерантность.
Ката засмеялась, толкнула меня плечом.
— Не переживай. Будет тебе негр. Жан из Франции задержался, но скоро приедет. Я его знаю, он... ну, ты поймёшь.
Я вздохнула, улыбнувшись.
— Вот так, папочка. Хотел меня в монашку превратить? Не вышло.
Ката хлопнула меня по спине.
— Отдыхай. Завтра лекции. А там — новая пятница.
Я пошла в свою комнату, закрыла дверь и рухнула на кровать, не раздеваясь. Учёба, библиотека, скучные ужины по четвергам. И пятницы. Я знала — это только начало. И папа может быть спокоен: его план по воспитанию скромной девочки провалился окончательно.
Глава 10. Вкус учителей
Большая перемена. Мы с Катой встретились в парке — подышать воздухом, поболтать, подальше от столовской суеты. Солнце светило сквозь кроны старых дубов, трава была мягкой и густой, и в воздухе пахло прогретой землёй, прелыми листьями и чем-то сладковатым — может, цветущими кустами где-то за оградой.
Мы сели на скамейку у живой изгороди, болтали о пустяках: о скучных лекциях, о том, что в столовой опять дали пересоленную рыбу, о преподавателе с гуманитарного, который ходит в одних и тех же носках с дыркой.
— Да, — кивнула я, откидываясь на спинку скамейки. — Тот домик... камин, виски, компания.
Ката усмехнулась, прикрыла глаза.
— И как мы с тобой тогда... — она не договорила, но я поняла. — Хорошо было.
Я вздохнула. Солнце припекало, в парке было тихо, только птицы щебетали где-то в ветвях. Через неделю снова пятница — и мы обязательно поедем в тот домик.
— Ладно, — сказала Ката, открывая глаза. — Мечты мечтами, а скоро у меня этот зануда по философии опять будет втирать про этику. Пойдём, может, кофе возьмём?
Я уже хотела встать, но Ката вдруг кивнула куда-то в сторону аллеи.
Я обернулась. С боковой дорожки, ведущей к спортзалу, показался знакомый силуэт.
— А вот и развлечение, — сказала я, дёрнув её за рукав.
Из-за поворота вышел Хосе — в синих джинсах, свободной серой футболке, с наушниками в ушах. Его походка была ленивой, расслабленной, он покачивал плечами в такт музыке, которую слушал. Заметив нас, сбавил шаг, вытащил один наушник.
— О, девчонки! — улыбнулся он своей тёплой, чуть ленивой улыбкой, от которой у меня внутри всегда что-то сжималось. — Тоже сбежали от преподавателей?
— Ага, — ответила Ката. — Присоединяйся.
Он подошёл, присел на скамью рядом со мной — так близко, что я почувствовала тепло его тела через ткань джинсов. Пахло от него кофе и табаком — и чем-то ещё, неуловимо мужским, чистым, тёплым. Я вдохнула глубже, и этот запах поплыл по венам: мысли смешались, внутри всё сжалось, оживая после обеденной вялости.
— Как выходные? — спросил он, поглядывая то на меня, то на Кату. — После камина вы пропали. Хорошо отдохнули?
— Отлично, — ответила я, и мой голос почему-то стал ниже, с хрипотцой.
— А ты? — спросила Ката, наклоняясь чуть вперёд, так что её толстовка сползла с плеча.
Студент из Ливии