Я надела цветастое лёгкое платье чуть выше колен, босоножки на каблуках, слегка подкрасилась. Пусть видит, что я умею быть разной. Не только в пижаме и с голой грудью.
Мы вышли в сад. Погода была отличная — солнечно, по-летнему тепло. Беседка, увитая плющом, стояла в глубине тенистого сада, и там было прохладно. Я села на скамейку, он напротив.
Мы говорили по-английски. Я рассказывала о себе, о школе, о планах на будущее. О том, что хочу учиться в Англии. Он слушал, кивал, иногда мягко поправлял мои обороты. Но я говорила чисто, ошибок почти не было, и он это заметил.
— У вас отличное произношение, — сказал он.
— Я старалась, — усмехнулась я.
Потом я, как бы невзначай, коснулась семьи. Сказала, что мама уехала в Италию, вышла замуж за богатого итальянца. Отец развёлся и через год привёл Мишель. Танцовщица из варьете. Я не скрывала, что недолюбливаю мачеху. Он внимательно слушал, но не лез с сочувствием. Правильно.
— А Пьер? — спросила я вдруг. — Вы заметили его?
— Да, он... приветливый, — ответил репетитор спокойно.
«Приветливый», — подумала я. Если бы он знал, с кем приветлив этот Пьер.
— Он у нас уже много лет работает, — добавила я. — Но не так прост, как кажется.
Я не стала объяснять дальше. Пусть сам догадывается. Или, может, Мишель ему расскажет, если он клюнет на её удочку.
Разговор перешёл на учёбу. Мы договорились о следующем уроке. Он собрался уходить. Проводить его я не пошла — осталась в беседке.
Я смотрела, как он заводит свой мотороллер, надевает шлем. Вдруг его телефон пиликнул. Он достал его, прочитал сообщение — и я увидела, как его лицо сначала удивилось, потом расплылось в какой-то глупой улыбке. Он убрал телефон, уехал.
«Кто это ему написал?» — подумала я.
Я прошла в дом. Мишель сидела в гостиной, смотрела в окно и улыбалась. Увидев меня, она быстро отвела взгляд.
«Ага, — поняла я. — Вот оно что. Ну-ну».
Я поднялась к себе и легла на кровать. Интересно, долго ли он продержится? Или уже завтра она его пригласит? «Завтра в три», — мысленно повторила я возможное сообщение. Даже не сомневалась, что оно было от неё.
— Шлюха, — тихо сказала я в потолок. — Но мне-то что? Пусть развлекается.
Я взяла телефон, набрала Лене: «У репетитора, кажется, будут частные уроки с Мишель. Классика». Лена прислала смеющийся смайл.
***
Я проснулась рано. Солнце уже заливало комнату, и в воздухе пахло жасмином – отец вечно сажал эти кусты под окнами. Я лежала, смотрела в потолок и думала о нём, репетиторе.
Сама не ожидала, что буду прокручивать в голове его лицо, его неловкую улыбку, то, как он краснел, когда наши взгляды встречались. В нём не было той самоуверенной мужской силы, к которой я привыкла за последние месяцы. Никакой напористости, никакого «я знаю, чего ты хочешь». Он был... другим. Мягким. Немного растерянным. И от этого тёплого, почти нежного чувства внутри разливалось что-то новое.
Может, потому что с Антоном и Ильёй всё было так серьёзно, так... взросло. А он – как глоток свежего воздуха. Или как напоминание, что я ещё молодая и могу просто захотеть человека, не просчитывая ходы.
И ещё Мишель. Она вешалась на него при каждом удобном случае. Я видела, как она смотрела, как касалась, как прижималась. И это бесило. Не потому, что он был мне безразличен — он как раз был интересен. А потому, что она привыкла брать всё, что блестит, не спрашивая. Даже если это мой репетитор. Моя территория.
«Посмотрим», – подумала я, выбирая купальник. Чёрный, почти
мой первый раз:-*