— Как тебе вид сверху? Никаких вздохов обожания. Один потёртый матрас, да мужик на тебе. Почувствовала, наконец, настоящую жизнь?
Пока Сергей владел её низом, Паша с самодовольной ухмылкой взял свой толстый, чуть загнутый член, и провёл головкой по её запрокинутому лицу.
— Ротик-то не забывай, Лик. — Он похлопал головкой по её губам, требуя внимания. — Там тоже работы хватает.
Лика послушно открыла рот. Её сознание плавало в тумане унижения и нарастающего, порочного экстаза.
Паша с лёгким, довольным вздохом вошёл в него. Член плавно скользнул между губ, и дошел до самого горла.
Теперь она была зажата между ними полностью. Её тело стало маленькой, трепещущей ареной их общего пользования.
Сергей ускорился. Он вбивал в неё свой член с какой-то яростной, неутолимой энергией, и каждый толчок отзывался в ней новой волной удовольствия, которая накрывала её с головой, не давая вынырнуть.
Паша сверху тоже наращивал темп. Рука его легла ей на затылок, заставляя брать глубже. Пальцы сжали волосы у корней, и лёгкая боль от этого только подстёгивала возбуждение, и добавляла остроты.
***
Ритм стал абсолютно хаотичным, чисто животным, теряя всякую претензию на технику или контроль. Движения Сергея стали резкими и яростными, каждый толчок достигал глубины, а его сдавленные стоны сливались с влажными звуками их соединённых тел.
Он впился пальцами в её бёдра. Жилистое тело напряглось в мощном, конвульсивном движении, и он вошёл в неё до упора.
— Вот чёрт... Лик... держись... — сорвался он на хриплый шёпот, и с подавленным рыком, излился глубоко внутрь неё, ощущая, как её внутренние мышцы судорожно сжимаются вокруг него в ответ на его финальные толчки, выжимая из него всё до последней капли.
Почти синхронно, почувствовав финал Сергея, Паша издал утробный стон. Его мощные бёдра дёрнулись в последнем, коротком, но глубоком толчке, заталкивая себя до самого основания в её податливый рот.
Он густо и обильно кончил ей в горло горячей, горьковатой волной. Его тело обмякло, и он, тяжело дыша, как выброшенный на берег кит, отстранился, оставляя её губы и подбородок с забрызганными белыми подтёками.
Сергей медленно вышел из неё, и по внутренней стороне её бедра, потекла белая, жемчужная струйка.
Лика лежала, раскинувшись на кровати, между двумя мужчинами, которые тяжело дышали по обе стороны от неё. Тело её было мокрым и использованным.
Из её открытого рта текла сперма. Она с заметным усилием сглотнула, её горло болезненно сжалось, и Лика с любопытством облизнула губы, словно фиксируя вкус и свои ощущения, запечатлевая в памяти этот финальный, низводящий акт своего блядства.
Комната затихла, наполненная тяжёлым дыханием и едким запахом секса. Три тела, сплетённые воедино, наконец обрели покой в кульминационной развязке.
***
Первым поднялся Паша. Его коренастое тело потянулось с глухим хрустом суставов. Он стоял у кровати, широко расставив ноги, с видом пахаря, выполнившего свою работу.
Он начал неспешно одеваться, подбирая с пола разбросанную одежду. Его взгляд скользнул по распластанной на кровати фигуре Лики, и на его губах появилась ухмылка.
— Ну что, Анжелика Александровна, — бросил он, грубо застёгивая джинсы на вздувшемся животе. — Как ощущения после сеанса коллективной психотерапии?
Лика, лёжа на спине, прикрывала глаза сгибом локтя. Её грудь высоко и медленно вздымалась, а на измождённом лице застыла блаженная усталость. Она рассмеялась.
— Лучше, чем у любого дорогого психолога, — сказала она с искренней радостью. — Вы мне... ах... всю душу излечили.
Сергей, уже натягивающий чёрную футболку через голову, фыркнул, и ткань исказила звук его голоса:
— Душу? Мы тебе всё вылечили, что только можно и нельзя. От гордыни и от зазнайства... Теперь ты здоровая, а главное общедоступная. Как родник в деревне, пей,
В натуре!