Паша, наклонившись в поисках своей заветной рубашки, подхватил, довольный своим остроумием:
— Да-да, точно! Из зазнавшейся королевы в народную избранницу! Каждый мужик может проголосовать! — Он наконец нащупал знакомую ткань среди разбросанной одежды, отряхнул от невидимой пыли, и надел. — Только бюллетень у нас особенный, в одно место вбрасывается.
Они одевались, продолжая перекидываться похабными шутками. Сергей натягивал носки, сидя на краю кровати, а Паша застёгивал пуговицы на рубашке, и оба то и дело подтрунивали над Ликой.
Она, лениво приподнявшись на локтях, с тихим стоном наслаждения стала растягивать ноющие мышцы спины и бёдер, продолжая с той же странной улыбкой поддакивать им и кивать в ответ.
Она потянулась за своим шелковым халатом, валявшимся на спинке кресла, и накинула его на плечи, даже не пытаясь завязать, и в этот момент её взгляд упал на часы.
— Господи, сейчас же Сашка придёт. Быстро выметайтесь в гостиную, — крикнула она, пытаясь убрать следы прелюбодеяния.
Руки её заметались по кровати, хватая простыни и пытаясь скрыть мокрые пятна и разбросанные подушки.
Паша и Сергей, усмехнувшись, переглянулись. Их забавляло её фанатичное стремление, оградить сына от правды. Но спорить не стали.
Он подхватил с пола свои носки с обувью и направился к двери, ведущей в гостиную. Сергей последовал за ним, на ходу поправляя футболку, и заправляя её в джинсы.
***
Ключ повернулся в замке, дверь отворилась, и на пороге, залитый тусклым светом из подъезда, появился Саня.
Спортивная сумка выскользнула из его ослабевшей руки и с глухим стуком упала на пол. Его острый взгляд скользнул по полураздетой Лике в шелковом халате. Волосы её были растрепаны, а губы распухшими и неестественно алыми.
Затем он перешёл на Пашу и Сергея, которые на секунду притихли, как нашкодившие школьники, но тут же небрежно устроились на диван с игровой приставкой, словно так и сидели здесь весь вечер.
— Что... что тут произошло? — негромко выдохнул Саня. Его широко раскрытые глаза метались от застывшей в нелепой позе Лики к пацанам, которые демонстративно уткнулись в экран.
Лика, сделав вид, что лишь поправляет на себе халат, вдруг ожила и вихрем проскочила мимо него, в сторону ванной. Шёлк халата взметнулся, открывая на мгновение красноту на её бёдрах.
— Ой, Санечка, ничего такого! — бросила она через плечо слишком бодрым, фальшиво-весёлым голосом, который резанул Сане слух своей неестественностью. — Мальчики зашли в гости! Поиграть в приставку!
Дверь ванной с грохотом захлопнулась, и тут же послышался громкий звук льющейся воды.
Паша, не отрываясь от экрана, где его виртуальный персонаж яростно громил противников, громко, так чтобы точно было слышно за дверью ванной, фальшиво рассмеялся:
— Да ты чё, Сань! Она ж у нас всегда тут полуголой ходит, красуется, температуру проветривает! Мы уже привыкли, как к родной! Не обращай внимания!
Паша закончил фразу и ткнул пальцем в кнопку на джойстике, отправляя своего персонажа в очередную атаку.
Сергей, делая вид, что целиком поглощён игрой, прошептал так, чтобы слышал только он один:
— Ты не парься. Мы её только что как следует... обработали. Успокоили. Всё по-тихому, культурно. Теперь с ней никаких проблем не будет, понял? Она теперь наша. Полностью.
Он отстранился с каменным лицом и тут же, с притворной нежностью, на всю комнату добавил:
— Лик, ты там не заливайся! Чайку нам потом сделаешь? А то мы с Пашкой после игры голодные очень, прямо звери!
Из-за двери ванной донёсся фальшивый, но весёлый смех Лики. Саня стоял посреди гостиной, как вкопанный, сжимая и разжимая кулаки.
Он видел всё с предельной ясностью: и ложную раскованность пацанов, и их
Желание.