в рестораны, угощал вином, водил танцевать. В постели он был неплох — примерно того же размера, что и Джим, — но именно другие вещи, которые он делал, заставляли меня хотеть быть с ним. Джим любил меня, и в нашей любви это было то, что я ценила. Сэм же просто трахал меня, и иногда этот трах был горячим, грубым — именно тем, что мне было нужно.
Сэм удовлетворял и другие мои потребности. Мне нравилось выходить с ним поужинать и потанцевать. Он был нежным и внимательным, и в его глазах я чувствовала себя единственной женщиной на свете. Настолько, что когда мы возвращались к нему или в мотель, я была готова отблагодарить его за прекрасный вечер сполна.
Наше время было восхитительным, но пора было заканчивать. В последнее время я чувствовала, что теряю Джима, и больше всего боялась, что он узнает о романе и либо уйдёт, либо сделает что-то с Сэмом, или и то и другое. Кстати, я заметила, что последние несколько месяцев Джим очень старался быть хорошим мужем.
Мимолётная тревожная мысль проскользнула в голове: «А вдруг он знает об измене и пытается переиграть моего любовника?» Я сразу отогнала её. Если бы Джим знал, я представляла, что бы произошло. Он бы взбесился и, скорее всего, пошёл бы разбираться с Сэмом.
Я не хотела вытаскивать его из тюрьмы, если он наделает глупостей. Я не была уверена, на что способен Джим, если узнает, но почти не сомневалась, что он бросит меня мгновенно. Да, эта неделя станет концом моего времени с Сэмом, каким бы весёлым оно ни было. Мне нужно сосредоточиться на муже и начать строить семью. Пора.
Утром я проснулась в пустой постели. Он ушёл без объятий, без поцелуя, даже без прощания. Сначала мне стало не по себе, даже немного страшно, но я убедила себя, что он просто не хотел меня будить. Джим — любящий муж и достаточно заботливый, чтобы понять: я устала и мне нужно выспаться.
Его звонок вечером был приятным, но не шёл ни в какое сравнение с тем, чтобы иметь его дома. Конечно, пока я разговаривала с любящим мужем, Сэм уже ехал к нам. Я собиралась провести вечер с Сэмом — мы или поужинаем и потанцуем, или сразу окажемся у него или здесь. У меня был мобильный, и Джим обычно звонил именно на него.
Джим казался рассеянным во время разговора, но я понимала: его работа, наверное, сильно давит. Когда ему приходилось уезжать в такие командировки, он обычно полностью сосредотачивался на объекте и почти не думал о том, что не рядом со мной. Это играло мне на руку в отношениях с Сэмом... поэтому я понимала и принимала его «рассеянность» в такие моменты.
Я была готова к Сэму, когда он постучал. Я оставила дверь гаража открытой, и он знал: просто заезжай, закрой её и обойди к задней двери на террасу. Я сидела на кухонной стойке совершенно голая, в ожидании. Его стук заставил мою спину пробежать дрожь предвкушения — я знала, что он сделает, когда откроет дверь и увидит меня такой.
Я полностью выбрила себя для него, ноги широко раздвинуты в откровенном приглашении, соски твёрдые, как сталь. Я уже была мокрой — после звонка Джима я немного поиграла с собой, пальцами скользя по набухшему клитору, представляя, как Сэм войдёт.
— Жизель? Ты здесь? — Его низкий, бархатный голос снова послал дрожь по позвоночнику. Когда он вошёл и увидел меня, взгляд его глаз мгновенно сделал меня ещё мокрее.
— Я здесь, жду тебя, Сэм. Можем мы сначала разобраться
Как я начала работать