по течению момента, жадно ловя каждую волну запретного возбуждения, которое приносил мне Сэм — его вкус, его запах, его грубые, властные прикосновения, от которых моё тело загоралось, как сухая трава в пламени.
За ужином мы сидели в полутёмной кабинке в самом конце зала, где свет едва пробивался сквозь приглушённые лампы. Пока мы ели, Сэм не переставал ласкать меня под столом. Сначала его ладони скользнули по моей груди — я была без бюстгальтера, и блузка с расстёгнутыми верхними пятью пуговицами едва прикрывала полные, тяжёлые груди. Стоило мне чуть развести руки, как нежная кожа почти полностью обнажалась, угрожая выскользнуть наружу, и соски уже стояли твёрдыми, чувствительными бугорками, отзываясь сладкой болью на каждое его лёгкое касание. Я чувствовала, как жар разливается по телу, как влага начинает собираться между бёдер.
Позже, когда мы ждали десерт, его рука нырнула ниже. Под короткой юбкой, с подвязками и чулками, не было почти ничего, что могло бы ему помешать. Сильные, длинные пальцы Сэма медленно скользили вверх-вниз по моей гладко выбритой щёлке, раздвигая уже набухшие, мокрые губки, кружа вокруг клитора, то проникая внутрь на пару сантиметров, то выскальзывая, оставляя меня дрожащей на самом краю оргазма. Я кусала губу, чтобы не застонать вслух, чувствуя, как горячая влага стекает по внутренней стороне бедра. В голове крутилось: «Я замужняя женщина... муж в отъезде... а я здесь, в общественном месте, позволяю другому мужчине трахать меня пальцами». Эта мысль только сильнее разжигала огонь.
После ужина Сэм повёл меня танцевать в дорогой, переполненный клуб. На танцполе его движения стали откровенно похотливыми, почти непристойными. Я купалась в этой грязной, запретной атмосфере. Вот я — замужняя женщина, чей муж далеко, а я прижимаюсь к любовнику, который в открытую ласкает меня на глазах у всех. Я специально выбрила киску для него, глотала его сперму десятки раз, позволяла брать себя в любой позе, даже в попку. Для Сэма я была настоящей шлюшкой — и это ощущение сексуального путешествия, этой одисеи, возбуждало меня сильнее всего. С ним я могла быть кем угодно, не думая о том, что он подумает обо мне потом. А Сэм, к его чести, всё же сохранял некоторую джентльменскую оболочку, и я была благодарна ему за это.
Во время медленного танца его руки легли мне на ягодицы. Вскоре я почувствовала, как пальцы коснулись голой кожи — короткое платье было задрано вверх, полностью обнажая мои упругие, круглые ягодицы и края чулок. Я ощутила прилив дикого, обжигающего возбуждения. «Что бы подумал Джим, если бы увидел, как Сэм так меня лапает?» — мелькнуло в голове. Но мысль о муже тут же исчезла, потому что Сэм одним движением просунул палец прямо в мою тугую попку. Прямо посреди танцпола, под взглядами окружающих, он трахал мой анус пальцем... и я обожала это. Дрожь пробежала по позвоночнику, киска мгновенно стала ещё мокрее, клитор пульсировал, требуя внимания. Несколько женщин рядом смотрели на нас с откровенной похотью в глазах. Были и те немногие, кто осуждал, но их взгляды только добавляли остроты.
Позже тем же вечером, в моей собственной постели в нашем доме, Сэм трахал меня так, будто хотел разорвать на части. Я встала на колени и взяла его в рот, жадно отсасывая, глотая каждую каплю его густой, сладковатой спермы. Он лизал мою киску, пока я не начала умолять вставить член. Он вошёл. Когда в третий раз он взял меня раком, телефон зазвонил. Я схватила трубку, жестом велев Сэму молчать.
— Алло?
— Это я. Я приехал чуть позже, чем рассчитывал, но подумал, что
Озеро в лесу: история одной интрижки