Ты даже не представляешь, что ты для меня сделал. Я была никем. Неуверенной, забитой, с плоской фигурой, которая меня бесила. А теперь… теперь я нравлюсь себе. Впервые в жизни.
Я хотел ответить, но она перебила.
— Тебе интересно, что с Олей? После вчерашнего, — она улыбнулась хитро. — Я до сих пор не могу поверить, что мы это видели. Как он её трахал… как она кричала… как они оба кончали.
Я кивнул.
— Интересно. Надо будет зайти сегодня, проведать.
— Обязательно, — она на секунду замолчала, потом спросила: — А что ты думаешь делать дальше? С грибами? С нами? С Олей?
Я помолчал, собираясь с мыслями.
— Грибы кончились, — сказал я. — Надо искать новое место в лесу. То, где нашёл в первый раз, может, ещё не всё съели. А если нет… будем думать.
— А можно их ещё раздобыть? — спросила она, и её пальцы снова сжались на моём члене, будто для убедительности.
— Можно, — ответил я. — Поищем сегодня.
Она кивнула, удовлетворённая, и снова опустила взгляд на мой член — тот уже стоял полностью, твёрдый, пульсирующий, с каплей предэкулята на самом кончике.
— Какой вкусный, — прошептала она, наклонилась и втянула головку в рот.
Я замер, чувствуя, как её язык обводит головку по кругу, как губы плотно обхватывают её, создавая вакуум. Она посасывала, иногда отрываясь, чтобы перевести дыхание, и снова брала в рот. Между этими ласками мы говорили.
— Ты знаешь, — сказала она, проведя языком по стволу, — я никогда не думала, что у меня может быть такая близость с мужчиной. А тем более с тобой.
— Со мной? — переспросил я.
— С братом, — ответила она просто. — Это странно. Неправильно. Но мне всё равно. Мне хорошо.
Она снова взяла головку в рот, втянула глубоко, до горла, замерла на секунду, потом выпустила.
— Я люблю тебя, Саш.
— Я тебя тоже, — ответил я.
Мы целовались между словами, её губы то возвращались к моим, то спускались к члену, к животу, к груди. Её рука не останавливалась — надрачивала ствол, сжимала, гладила.
— Братик, — прошептала она минут через тридцать, когда член уже был мокрым от её слюны, а моё дыхание сбилось. — Напрягись. Я очень хочу получить свой белковый десерт перед завтраком. Пока бабушка не позвала.
Уговаривать меня не пришлось. Я был на пределе — всё тело горело, член пульсировал так, что казалось, ещё чуть-чуть, и он взорвётся сам, без её помощи. Я напряг мышцы, сжал ягодицы, выгнул бёдра навстречу.
Аня ускорилась. Её пальцы задвигались быстрее, сжимая головку, надрачивая её ритмично, отрывисто. Она направила член к своему рту, обхватила отверстие пухлыми губами, сжала их в колечко, и через какое-то время я кончил.
Прямо ей в рот.
Первая струя ударила сильно, горячо, я почувствовал, как её горло содрогнулось, приняв всё. Потом вторая, третья — я потерял счёт. Аня сглатывала, не отрываясь, иногда выдыхая через нос, иногда всхлипывая.
Когда последняя пульсация затихла, она подняла голову. На языке у неё ещё блестела капля — белая, густая. Она смаковала её, прикрыв глаза, провела языком по нёбу, по губам.
— Без ума от вкуса твоей спермы, — прошептала она, потом наклонилась и поцеловала член — в знак благодарности, нежно, одними губами. — Спасибо, братик.
Я выдохнул, расслабляясь, чувствуя, как тело отпускает напряжение. Аня встала, потянулась, поправила лифчик.
— Пойдём завтракать.
— --
Мы завтракали втроём — бабушка во главе стола, мы с Аней напротив друг друга. Старуха была в хорошем настроении, говорила о погоде, о том, что яблоки в этом году уродились на славу, о том, что дров
История моей феминизации. Часть 2. Школьные годы. Первые наслаждения.