— Никаких «подожди»! Ты обещала! Я говорю «уходим» — мы уходим!
Но Анна не двигалась. Она смотрела на пещеру, и её лицо выражало не страх, а благоговение. Словно она стояла перед алтарём неведомого бога и не могла отвести взгляд.
— Оно зовёт меня, — произнесла она, и её голос звучал странно — как будто не только она говорила эти слова. — Оно ждало нас. Очень, очень долго.
— Анна, ты меня пугаешь. Пожалуйста, пойдём отсюда.
Он тянул её за руку, но она стояла как вкопанная. Свечение из пещеры усиливалось, и теперь уже и он чувствовал это — волну тепла, исходящую от входа. Она окутывала их, проникала под одежду, касалась кожи мягкими, почти нежными прикосновениями. И сквозь эту волну он слышал — или ему казалось, что слышал, — голоса. Множество голосов, сливающихся в один. Они говорили на незнакомом языке и одновременно были понятны. Они говорили о покое. О единстве. О возвращении домой.
— Боже мой, — прошептал Дмитрий. — Боже мой, это правда. Всё, о чём рассказывал Виктор — правда.
Анна наконец повернулась к нему. Её глаза сияли — в прямом смысле этого слова: в них отражался голубой свет пещеры, и они казались двумя маленькими звёздами.
— Нам нужно войти, — сказала она. — Я должна увидеть. Я должна знать.
— Нет! — он схватил её за плечи и встряхнул. — Анна, очнись! Ты сама не своя! Посмотри на меня — посмотри! Ты готова шагнуть в неизвестность, не зная, что там! Это не ты!
— Это я, — ответила она спокойно. — Это я настоящая. Впервые за много лет.
Она высвободилась из его хватки и пошла к пещере. Дмитрий стоял, парализованный ужасом, и смотрел, как её фигура приближается к светящемуся входу. В его голове билась одна мысль: Если она войдёт туда, я потеряю её навсегда. Так же, как Виктор потерял свою жену. Так же, как те, кто исчез в этих горах и не вернулся.
И тогда он сделал единственное, что мог сделать. Он побежал за ней.
Он догнал её у самого входа, схватил за руку и, не говоря ни слова, вошёл в пещеру вместе с ней — потому что лучше быть с ней в неизвестности, чем без неё в безопасности.
Тьма сомкнулась вокруг них, как вода. Свет снаружи исчез, отрезанный невидимой границей. Запах усилился — сладкий, дурманящий, проникающий в самую душу. И в этой тьме, в этой теплой, живой тьме, Анна и Дмитрий сделали свой первый шаг в неизвестность, из которой не было возврата.
Где-то глубоко в недрах горы, раскинувшей свои невидимые щупальца через тысячи миров и миллиарды лет, древнее существо, почти бог, удовлетворённо вздохнуло. Новые гости прибыли. Новые искры сознания вошли в его владения. И оно было голодно.
Мечты сбываются.