и красные огоньки в пустоте капюшона становятся ярче. «Жалко», — шипит он, и коса вспарывает воздух горизонтально — прямо по тому месту, где только что стояла Настя. Она успевает откатиться, но лезвие задевает плечо — из пореза брызжет кровь, Настя вскрикивает, и я вижу, как её лицо бледнеет.
Алёна бросает исцеление, не раздумывая — свет обволакивает плечо Насти, останавливая кровь. «Осторожнее, маленькая», — голос матери дрожит, но рука не дрожит. Я перехожу в теневой шаг — тело растворяется серой дымкой, и я исчезаю из поля зрения босса. Пять секунд невидимости. Пять секунд, чтобы найти угол. Я скольжу по стене, бесшумно, как вода по стеклу. Пожиратель крутит головой — он потерял меня, и это бесит его. Он взмахивает косой, и фиолетовая волна разлетается во все стороны — я вжимаюсь в пол, волна проходит над головой, срывая с потолка сталактиты, которые падают с грохотом.
Настя вскрикивает громче — один из обломков задевает Кейтлин, её подбрасывает в воздух, и она падает, кувыркаясь, лук вылетает из рук. Время замедляется. Я вижу, как Ви бросается вперёд, закрывая её собой — щит принимает второй удар косы, но с таким звуком, будто раскололся колокол. Танк отлетает к стене, щит треснул, из угла рта течёт кровь.
«Ви!» — Алёна взмахивает рукой, и свет обвивает его, но он уже поднимается, сплёвывая красное. «Держись, — рычит он. — Я в порядке».
Я появляюсь за спиной Пожирателя — пять секунд истекли. Два клинка вонзаются в основание шеи, туда, где позвонки выпирают из-под чешуи. Танцующий со Смертью входит легко — я слышу хруст, чувствую, как лезвие перетирает кости. Плачущее лезвие входит следом — и из раны бьёт чёрная жижа, она обжигает мне руку, оставляя ожоги на коже.
Урон критический: 340 ед. (включая множитель скрытности). Жатва: +5% HP.
Босс ревёт — звук низкий, вибрирующий, от него стены начинают дрожать. Он разворачивается — резко, быстрее, чем я ожидал — и коса рубит воздух по дуге. Я ставлю блок — два клинка скрещённых, встречают лезвие. Брызгают искры, руки немеют от удара, меня отбрасывает на десяток шагов, едва не падаю. Ноги скользят по камню, но я удерживаю равновесие, чувствуя, как ноют запястья. Маска внутри меня дышит — я слышу её шёпот: «Слабо. Он сильнее. Используй Жертвоприношение. Возьми его — возьми его кровь — дай мне её...»
Я сжимаю зубы. Не время.
Настя вскидывает руки — её глаза горят ярким красным цветом, и вокруг неё закручивается спираль. Огненая буря вырывается из её ладоней — огненые протуберанцы, как копья, впиваются в босса, но он только хохочет, лишь легкий дымок идёт от него. «Магия? — голос полон презрения. — Детские игрушки». Он взмахивает рукой — фиолетовые нити вылетают из перчатки, обвивают Настю за талию, рвут на себя. Она вскрикивает, падает, её волочат по каменному полу — я бегу, но расстояние слишком велико.
«Настя!» — крик Алёны смешивается с моим. Свет ударяет в нити — они плавятся, отпускают, и Настя замирает в полуметре от босса, тяжело дыша. Я прыгаю — в падении переворачиваюсь, вгоняю клинки ему в плечо, наваливаясь всем весом. Танцующий со Смертью входит глубоко, до гарды, и я чувствую, как холодная плоть затягивается вокруг лезвия — держит. Дёргаю — бесполезно. Клинок застрял.
Пожиратель поворачивает голову — теперь красные огоньки прямо перед моим лицом. Из пустоты капюшона веет могильным холодом. «Попался, малыш». Костяная рука хватает меня за горло — пальцы холодные, как сталь, сжимаются, перекрывая воздух. Я хриплю, бью Плачущим лезвием по запястью — раз, второй. Чешуя трескается, но
ПОЕЗДКА НА ДАЧУ