Уэстон был моим. Большая победа, и я уже дважды вытаскивал их из огня.
— Продолжай.
— Старик Уэстон на этот раз имеет личную проблему. Не хочет, чтобы кто-то, кроме тебя, этим занимался. Это твоя собственная вина, знаешь, когда ты в последний раз спасал его задницу.
— Насколько плохо?
— На самом деле ничего серьёзного. Любой справился бы, если бы он позволил. Но он настаивает на тебе. Есть шанс, что ты сможешь это уладить?
— Конечно. Как скоро?
— Как только сможешь.
— Я позвоню ему завтра и назначу встречу, как только он будет готов.
— Если нужна помощь — можешь привлечь нас. Все ресурсы фирмы, разумеется, в твоём распоряжении.
— Воспользуюсь, если понадобится. Посмотрим, как пойдёт. У меня есть Джина для любой чёрной работы.
— Она хороша? Я имею в виду, выглядит чертовски горячо, но она всего лишь стажёр.
— Она сообразительная. Намного лучше, чем я ожидал. Я, скорее всего, возьму её к себе, когда вернусь.
— В команду?
— Да. Не хочу слишком явно выделять фаворитов. Но мне бы хотелось, чтобы она была с нами.
— Только для работы. Ты не можешь её трахать, если она будет работать на тебя.
— Знаю. Не волнуйся. Если мы решим развлечься, то обязательно закончим всё до моего возвращения на работу.
— А заканчивать-то есть что? — спросил он с ухмылкой.
— Семь кредитов.
Он рассмеялся.
— Ты, старый плут. Даниэль знает?
— Да. Она вошла во время второго минета.
— Бьюсь об заклад, это было весело.
— Было афигено! Не минет — он тоже был хорош, охрененным было то, что она это увидела. Я ясно дал понять, что именно с ней я кредиты тратить не собираюсь. Она говорит, что теперь всё остановит.
— Ты ей веришь?
— Ни капли. Но буду следить. Кто знает? Может, и удивит.
— Анджела говорит, Даниэль понимает, что облажалась. Просто не знает, как из этого выбраться.
Она может начать с того, чтобы перестать трахаться налево и направо, не делать этого за моей спиной, держать своих любопытных подруг подальше, перестать врать и попытаться загладить вину. Это был бы неплохой старт.
— Членство в клубе её убивает. Ей так стыдно, что она боится показываться где бы то ни было.
— Ты думаешь, это плохо? Подожди, пока она пропустит платежи по машине и её заберут.
— Чёрт, Рик! Ты не можешь так сделать. Это уничтожит твой собственный кредит.
— Неа. Я поговорил с банком. Сказал, что если она пропустит платежи, я погашу кредит, если они заберут машину. Они согласны. Не хотят терять клиента. Я у них довольно ценный.
— Бля. Вот это тот юрист Рик, которого я ожидал увидеть. Надеюсь, ты уже придушил того нытика ублюдка, который появился у меня дома пару недель назад.
Я кивнул.
— Всё равно тяжело. Двенадцать лет мы были вместе. Я всё ещё люблю её. Чёрт знает почему.
— И она любит тебя. Она была идиоткой и думала, что сможет сделать из тебя своего покорного рогоносца. Она выучила урок. Не будь с ней слишком жёсток.
— Не быть жёстким? Это ты сказал мне, что мне следует бросив эту суку.
Он пожал плечами.
— Что я знаю? Я смотрю со стороны. Половина меня говорит — гореть ей в аду, вторая половина говорит — такую, как она, ты больше не найдёшь. Она любит тебя.
Я вздохнул.
— Думаю, посмотрим. Я ей уже не доверяю. Отмотаю достаточно верёвки — посмотрим, повесится ли она на ней сама.
— Только не торопись затягивать сам петлю на её шее. Дай ей шанс побороться за себя.
Матрешка