И будешь. Слушайте внимательно, вы обе. Сейчас вы обниметесь, крепко, и будете стоять, пока я не прикажу остановиться. Если вибратор упадёт ещё раз — обе проведёте эту ночь на дополнительной сессии. Медицинский персонал проведёт вам ручную стимуляцию. Индивидуально. И поверьте, это испытание покажется вам отдыхом по сравнению с тем, что вас ждёт.
Вера уронила руки. В её глазах застыл ужас — уже не перед наслаждением, а перед наказанием. Анна решительно шагнула к ней, обхватила плечи и тихо, почти в самое ухо, проговорила:
— Держись. Просто обними меня и терпи. Мы сможем.
Вера коротко кивнула, губы её тряслись. Они снова сплелись в объятии. Лидия собственноручно поправила вибратор, опустив его вниз так, что только верхушка касалась промежности. «Он скользкий, будет съезжать, — предупредила она. — Прижимайтесь всей тяжестью, иначе не справитесь». Анна покорно вжалась бёдрами в силикон, чувствуя, как он подаётся под кожей, мягко продавливая податливую плоть.
— Включаю.
Гул захлестнул сознание. Анна стиснула зубы до скрипа, повторяя мысленно одно: не чувствуй. Просто стой. Но тело отказывалось подчиняться доводам рассудка. Вибратор гудел прямо по обнажённой головке клитора, и каждый импульс рождал в низу живота влажную, тянущую истому. Грудь Веры, прижатая к её груди, ходила ходуном от прерывистого дыхания. Соски, твёрдые, как камешки, вжимались в кожу. Тонкие руки Веры намертво вцепились в талию Анны, словно искали якорь в штормовом море.
И снова Вера начала дрожать — но теперь эта дрожь была иной, глубокой, нарастающей. Она вжималась в Анну всё теснее, вибратор смещался, с силой проходя по самым чувствительным точкам, и из груди Веры вырвался первый, сдавленный стон. Ещё, и ещё — короткие, глушимые о плечо Анны.
— Нет... не хочу... — горячий шёпот обжёг ухо. — Анна, я сейчас... я не могу удержать...
Анна почувствовала, как тело Веры в кольце её рук выгнулось, напряглось до предела и взорвалось беззвучным, сотрясающим спазмом. Вера впилась ногтями в её спину и кончила — прямо стоя, прижимаясь к ней всем существом, запрокинув голову. Протяжный, задушенный стон утонул в волосах Анны. Судорога прокатилась по телу Веры, передаваясь через вибратор, и от этого толчка стержень глубже, под другим углом вжался в клитор Анны. Вибрация наотмашь ударила в оголённый, до предела напряжённый нервный узел.
И Анна сломалась.
Вся химическая жажда, весь скопившийся за часы пытки стыд и боль, вся бессильная ярость на собственное тело — всё рухнуло в один оглушительный миг. Оргазм ударил волной, ослепляющей и разрушительной. Она вцепилась в Веру, уткнулась лицом в рыжие спутанные волосы и кончила — беззвучно, до скрежета стиснув зубы, пока из горла рвался лишь приглушённый, животный всхлип. Тело содрогалось, ноги подогнулись, и она, наверное, упала бы, если бы не мёртвая хватка, которой Вера удерживала её в ответном объятии.
Они замерли так, прижавшись друг к другу, конвульсивно дрожа, пока вибратор продолжал гудеть между ними, выпивая последние остатки сил. Потом гул резко оборвался, оставив после себя тяжёлую тишину.
Анна медленно разжала руки. Вибратор упал на коврик; глухой удар отдался в тишине. Она не смотрела на Веру. Не могла заставить себя поднять глаза и встретиться с ней взглядом после того, что только что случилось между ними. Она только что кончила, прижимаясь всем телом к другой женщине, дыша её запахом, чувствуя её оргазм и отвечая своим. И Вера тоже всё знала, но молчала, так же боясь разрушить эту хрупкую, полную стыда тишину.
Ноги дрожали и едва держали её, когда она двинулась к выходу. Между бёдер всё горело липким, изматывающим
Полина 2