на груди и с суровой ухмылкой посмотрела на племянницу, понимая, что теперь у неё есть полный карт-бланш на любые, самые жёсткие меры воспитания. А Петька, спрятав лицо за экраном смартфона, едва сдерживал довольную улыбку, предвкушая, какими интересными будут для него эти экзаменационные недели.
—
Тётя Лариса, получив полное материнское одобрение по телефону, решила не откладывать дело в долгий ящик. На глазах у Петьки, который продолжал увлечённо посматривать из-за своего смартфона, она снова бесцеремонно схватила Таню за плечи и заставила её согнуться пополам прямо посреди комнаты.
— Будешь знать, как матери врать и в моём доме блуд разводить! — прикрикнула Лариса Павловна.
Её тяжёлая ладонь без лишних прелюдий начала методично и хлёстко спанкать Таню прямо по раскрасневшейся вульве и нежным половым губам. Звонкие хлопки эхом разносились по комнате. Таня громко кричала от жгучей боли и стыда, переминаясь с ноги на ногу, но вырваться из железного захвата тёти не могла. Её упругие половинки попки вздрагивали от каждого удара, а интимная зона окрасилась в пунцовый цвет.
Наконец, Лариса Павловна прекратила экзекуцию и подошла к Аниному комоду. Вместо нормальной одежды она выудила оттуда старую, короткую Анину майку на бретельках.
— На, натягивай, блудница, — Лариса брезгливо швырнула майку плачущей девушке. — Чтобы соски свои бесстыжие хоть немного прикрыла, а то торчат, смотреть противно. А вот низ останется как есть! Чтобы твоя писюшка блядская постоянно у меня под контролем была — я лично буду проверять, не течёт ли из тебя снова эта твоя похоть!
Таня, всхлипывая, натянула короткую майку. Ткань едва доходила до талии, плотно облегая грудь, из-за чего бугорки сосков отчётливо проступали сквозь тонкий трикотаж. Всё, что было ниже пояса, оставалось абсолютно обнажённым.
— А теперь — встала в позу и не смей шевелиться! — скомандовала тётя Лариса, указав пальцем на центр комнаты. — Покуда я не решу, что с тобой дальше делать, будешь стоять раком до дальнейших указаний! Пусть вся дурь из тебя выйдет.
Тане ничего не оставалось, как подчиниться. Она послушно согнулась, упершись ладонями в колени и выставив назад свои раскрасневшиеся бедра. В таком положении короткая майка задралась ещё выше, на спину. Теперь и аккуратный анусик, и пылающая половая щель Тани были полностью открыты для обзора любому, кто находился в комнате.
Тётя Лариса удовлетворённо кивнула и ушла обратно на кухню, оставив племянницу отбывать наказание. Таня тихо плакала, зажмурив глаза от унижения, а Петька, оставшись с ней один на один, опустил смартфон и принялся в открытую, с глубоким вожделением разглядывать представшую перед ним во всей анатомической красе кузину.
—
Тётя Лариса времени зря не теряла и решила, что лучший способ выбить «дурь» из молодой головы — это тяжёлый физический труд. С кухни донёсся её командный голос, и Тане было велено распрямиться, но оставаться в том же самом виде. Короткая Анина майка едва прикрывала верх, а всё, что было ниже пояса, оставалось абсолютно обнажённым и доступным для всеобщего обозрения.
— Так, бесстыдница, раз уж у тебя сил много на глупости, будешь отрабатывать! — заявила Лариса Павловна, вручая Тане ведро с водой и тряпку. — Начнёшь с полов во всей квартире. Сперва зал, потом коридор и кухня. Чтобы всё блестело!
Для Тани начался настоящий кошмар. Ей приходилось ползать на коленях по паркету, тереть плинтусы и постоянно наклоняться. Каждый раз, когда она принимала удобную для уборки позу, её упругая попка, аккуратный анусик и раскрасневшаяся половая щель оказывались как на ладони. Петька, не скрываясь, ходил следом, делая вид, что ему просто нужно пройти в туалет или на кухню, но на самом
Тимур и его команда IV. Этюды в розовых тонах. Этюд 1. Бурый