красотка… дашь мне шанс показать, как хорошо я лижу киски?
Лана слегка покраснела, но ответила с игривой, счастливой улыбкой:
— Наверное… только языком, помнишь?
— Обещаю, — подмигнул я. — А теперь повернись. Это моя любимая часть — разворачивать такие вкусные подарки.
Я поставил её на четвереньки, медленно стянул шорты вниз по упругой попке и восхищённо выдохнул, увидев гладкую, уже влажную киску.
— Блядь… какая же ты аппетитная, — промурлыкал я с искренним восторгом.
Наклонившись, я глубоко вдохнул её сладкий аромат и провёл горячим языком по набухшим губам. Лана громко застонала, задрожав от удовольствия, и прогнулась ещё сильнее, явно наслаждаясь моментом.
Я медленно дразнил её подёргивающуюся, уже обильно текущую пиздёнку, проводя языком по краям набухших губ и слегка задевая чувствительный клитор. Её тугой анус ритмично сжимался каждый раз, когда по животу пробегала новая горячая волна.
— Ааааа, блядь, Папочка… как же это охуенно приятно… — тяжело стонала Лана, дрожа всем телом.
Я стянул с неё шорты, перевернул на спину и сорвал футболку. Её маленькие, упругие сиськи с твёрдыми сосками сразу оказались в моих руках. Я жадно мял их, покручивая и пощипывая соски, заставляя Лану выгибаться и громко стонать.
— Перевернись, милая. Колени к груди, — хрипло приказал я.
Никки стояла на коленях рядом, возбуждённо теребя свою мокрую, блестящую киску и жадно наблюдая за нами. Я поцеловал Лану страстно и похотливо, затем начал спускаться ниже — целуя и покусывая её груди, живот, пока наконец не оказался между её раздвинутых бёдер. Лана громко застонала, когда я жадно припал ртом к её горячей, текущей пизде, проводя широким языком от ануса до клитора.
— Вот так, сучка… ерзай по моему языку, — прорычал я, крепко держа её за бёдра и глубоко засовывая язык в её тугую дырочку.
Лана схватила меня за волосы и начала яростно тереться своей мокрой киской о моё лицо, громко стоня и дрожа. Никки, глядя на это, тяжело дышала и быстрее ласкала себя, явно заводясь от зрелища.
Лана издавала тихие, дрожащие звуки удовольствия, пока мой язык медленно скользил по её влажным складочкам — от нежного бугорка до самого чувствительного места. Её бёдра судорожно напрягались в моих руках, тело выгибалось, а дыхание становилось всё более прерывистым. Внезапно она издала высокий, надрывный стон, сильно задрожала и обмякла, накрытая мощной волной оргазма. Её киска пульсировала под моим языком, а по внутренней стороне бёдер стекали прозрачные капли её удовольствия.
— О боже… — выдохнула она дрожащим голосом, всё ещё мелко вздрагивая.
Никки, наблюдая за этим, тихо застонала и сильнее прижала пальцы к своей влажной вагине.
— Встань на четвереньки, милая, — мягко, но уверенно сказал я Никки.
Она послушно встала на колени, слегка дрожа от возбуждения. Я переместился за неё, провёл головкой члена по её горячим, влажным губам и медленно, очень осторожно начал входить. Никки издала протяжный, дрожащий стон, когда я постепенно заполнял её. Я крепко, но нежно держал её за бёдра, давая ей время привыкнуть. Она тяжело дышала, слегка покачиваясь, пытаясь принять меня глубже.
— Вот так… медленно, — прошептал я, гладя её по спине. — Ты такая тесная… такая горячая…
Никки тихонько всхлипнула, но не отстранилась. Её тело постепенно расслаблялось, принимая меня всё глубже. Лана лежала рядом, наблюдая за нами широко раскрытыми глазами, в которых смешались возбуждение и нежная забота.
Её киска сильно пульсировала и сжималась вокруг моего члена, будто не хотела меня отпускать.
Никки извивалась и стонала, а потом хрипло выдохнула:
— Трахай меня сильнее, папочка… трахай свою маленькую шлюшку…
Я крепче сжал её упругие ягодицы и начал двигаться глубже и настойчивее. Её стоны становились всё громче и отчаяннее.
Юный сосед