самый лучший. Он всё исправит. Он может исправить что угодно.
Хорошая поддержка, но я сам не был уверен, что смогу разобраться в этом бардаке. Чёрт, я даже собственный брак пока не мог наладить.
— Ладно. Все трое. Вы пахнете так, будто упали в чан с брагой. Умойтесь и ложитесь. Вам всем нужен сон. Я не хочу, чтобы дети увидели вас в таком виде.
Это заняло время, но я сумел впихнуть в каждую аспирин, витамин B и большой стакан воды. Загнал их в ванную и поспешно отступил, когда они начали раздеваться, наполняя ванну.
Вскоре Даниэль и Шелли уже звали меня. Тина заснула в ванне, которую делила с моей женой. Шелли была в душе. Нам удалось разбудить Тину достаточно, чтобы вытащить её из воды и вытереть. Я уложил её в нашу постель совершенно голой — не стоило усилий пытаться натянуть на неё футболку. Старался быть нежным, обходя синяки. Чёрт, вот уже и чувство вины.
К тому времени, как я уложил её, Шелли уже вытиралась в ногах кровати. Она бросила полотенце и скользнула ко мне в объятия.
— Прости, что была злой. Простишь?
Я прижимал её обнажённое тело, гладя по волосам.
— Мне тоже жаль, Шелли. Я прощаю тебя и надеюсь, что ты простишь меня.
Самое странное было то, что, кажется, я говорил это искренне. Наша маленькая встреча с глазу на глаз открыла мне глаза на многое.
Она улыбнулась и поцеловала меня.
— Хорошо. Я тоже прощаю тебя. Лучшие друзья, да?
Я тихо рассмеялся, осторожно отстранил её руки и подтолкнул к кровати.
— Лучшие подруги навеки.
Она забралась под одеяло и посмотрела на меня.
— Хочешь использовать фишку? — Она приподняла край одеяла, приглашающе.
— Больше никаких фишек, красавица.
Она надула губки и опустила одеяло.
— Потом, — пробормотала.
Моя жена сидела на краю кровати и смотрела на нас, вытирая полотенцем волосы. Я даже не заметил, когда она вошла, пока она не заговорила.
— Больше никаких фишек? — спросила она. — Сегодня же был день взвешивания.
— Больше никаких. Только твои. Все остальные закончились, и новых не будет.
Она спотыкаясь обошла кровать, почесывая промежность. Я опустил взгляд и увидел, что её лобковые волосы снова отрастают. Она заметила мой взгляд.
— Чешется.
Я усадил её на край кровати, а потом уложил рядом с подругой.
— Я не была плохой. Больше не буду плохой, — нервно сказала она.
Я наклонился и поцеловал её.
— Знаю. Расслабься. Поспи. Мы поговорим позже.
Я опустил руку и игриво почесал её маленький рыжий треугольник.
— Прости. Мне давно стоило побрить его для тебя, — пробормотала она. — Если хочешь, я побрею. Только для тебя.
Я нежно погладил её.
— Может, позже. Пока лучше не надо. Это вызывает плохие воспоминания, хорошо?
Она сморщила лицо, и из глаз потекли слёзы.
— Не злись, — жалобно протянула она.
— Тшш. Я не злюсь. Я люблю тебя. Нам просто нужно двигаться маленькими шажками, ладно?
— Ты трахнул мою подругу, — сонно сказала она, закрывая глаза. — Больше никаких трахов с подругами. Больше никаких дурацких фишек. Только я.
— Только ты, — прошептал я, целуя её в лоб.
Я посмотрел на часы. 10:42 утра, а драмы на сегодня уже хватило на целые выходные.
Я закрыл дверь и убрал за ними на кухне. Решил, что уже достаточно поздно, чтобы сделать первый звонок.
— Том? У меня ситуация. Довольно запутанная, — объяснил я.
— Чёрт. Что нового? Что она опять натворила?
— Ничего. На этот раз это я. Я начал что-то, и теперь мне нужно узнать, кто лучший адвокат по разводам, если хочешь оставить шанс на примирение.
— Что за хрень? Ты сейчас начинаешь бракоразводный процесс? Анджела говорила,
Я этим смакую