обе груди висели над ним — тёмные твёрдые соски торчали вперёд. Елена продолжала быстро водить рукой по его члену, глядя то на блестящую головку, то ему в лицо. Вторая рука всё ещё ласкала яйца, слегка их оттягивая.
Внутри у неё всё горело. «Я теку. Я теку сильнее, чем когда-либо. От того, что дрочу своему сыну. От того, что вижу, как он дрожит от моих рук. Я хочу, чтобы он кончил. Хочу, чтобы он кончил сильно и много. Хочу, чтобы потом он попросил ещё».
Она спустила руку ниже и пальцем легко коснулась кожи между яйцами и анусом — провела по чувствительной полоске вверх-вниз, одновременно ускоряя руку на члене.
— Расслабься... — прошептала она хриплым голосом. — Мама сделает тебе очень хорошо. Совсем по-взрослому.
Рука на члене двигалась уже быстрее и жёстче. Масло хлюпало с каждым движением. Елена смотрела на то, как головка то появляется, то исчезает в её кулаке, и тихо, почти неслышно, простонала сама. Ей было стыдно до жжения в щеках. Но она не останавливалась. Дрочила сыну всё увереннее, всё грязнее.
— Кончай, когда захочешь... — дрожащим голосом сказала она, не замедляя руку. — Мама не будет останавливаться, пока ты не кончишь. Хочу почувствовать, как ты кончишь... прямо мне в ладонь.
Артём открыл глаза. Пока её рука водила по члену, каждое «сыночек» и «мама сделает тебе хорошо» резало по нервам. Она всё ещё пыталась быть для него мамой даже сейчас. Хватит.
Он резко сел. Его пальцы с силой сомкнулись на запястьях матери, отрывая её руки от своего члена. Елена удивлённо ойкнула, но не успела ничего понять.
Артём рывком стащил её с края массажного стола прямо на себя, перевернул и с силой бросил лицом вниз. Тяжёлое тело Елены с глухим звуком шлёпнулось на стол. Шёлковый халат задрался вверх, полностью открыв ей задницу и спину. Одна грудь вывалилась из халата и прижалась к поверхности стола, сосок тёрся о простыню.
Прежде чем она успела хотя бы вскрикнуть, Артём уже стоял у неё за спиной. Одной рукой он жёстко прижал её за шею к массажному валику, вторая рука грубо и широко развела ей ягодицы. Пальцы вонзились в мягкую плоть так сильно, что на коже сразу остались красные следы.
— Артём... что ты... стой! — голос матери сорвался от испуга и начал переходить в панику.
Он не ответил. Мокрый от масла и её слюны член упёрся в горячую, влажную щель. Елена была мокрой — сильно мокрой. Смазка уже стекала по внутренней стороне её бёдер, смешиваясь с маслом. Артём не стал никуда целиться и не дал ей времени. Он просто резко и жёстко толкнулся вперёд, одним мощным движением вогнав толстый член в материнскую пизду до самого основания.
Елена взвизгнула и дёрнулась всем телом. Это был не стон — настоящий крик боли и шока. Её кишка была тугой после долгого воздержания, и толстый член вошёл слишком резко, растягивая её изнутри. Она попыталась вырваться, упереться руками в стол, но Артём был сильнее. Широкими плечами и руками после тренажёрного зала он всей тяжестью придавил её к столу, прижал её лицо в валик и начал жёстко и быстро трахать.
Каждый толчок был злым, тяжёлым и глубоким. Бёдра Артёма с громкими шлёпками бились о её ягодицы. Член входил и выходил с мокрым, чавкающим звуком — масло и её смазка хлюпали при каждом движении. Стол скрипел и слегка сдвигался от силы толчков. Елена хрипло всхлипывала, пытаясь хоть как-то вывернуться, но сын только сильнее прижимал её за шею и продолжал выёбывать её пизду жёсткими, глубокими толчками.
Увел с вечеринки и грубо поимел.