— говорю я, и она вскакивает, подбегает, вжимается в меня с другой стороны. Мы стоим втроём, прижавшись друг к другу, и я чувствую, как их сердца бьются — быстро, в унисон с моим.
Я целую Алёну — глубоко, жадно, мои руки скользят по её спине, сжимают ягодицы. Она стонет мне в рот, и её пальцы зарываются в мои волосы, тянут, требуя больше. Настя не ждёт — она опускается на колени передо мной, её руки расстёгивают мои штаны, и я чувствую, как её горячее дыхание касается моего члена — уже твёрдого, пульсирующего в ожидании. «Я соскучилась по твоему вкусу, — шепчет она, и её язык проводит по головке — влажный, дразнящий. Я запрокидываю голову, чувствуя, как Настя берёт меня в рот — медленно, глубоко, до самого основания, и её горло сжимается вокруг меня, посылая волны удовольствия по всему телу. Алёна целует мою шею, покусывает мочку уха, шепчет: «Ты такой твёрдый... Я хочу тебя внутри.»
Я подхватываю Алёну за бёдра, поднимаю её, и она обхватывает меня ногами, прижимаясь мокрой промежностью к моему животу. Опускаю её на нары — она ложится на спину, раздвигая ноги, и я вижу, как её киска блестит в свете очага, влажная, раскрытая, ждущая. Настя отпускает мой член с мокрым чмоканьем, поднимается, и я шепчу ей: «Ложись рядом. Я хочу видеть вас обеих.» Она послушно ложится рядом с Алёной, поворачиваясь к ней, и я вижу, как их тела соприкасаются — плечами и бёдрами. Я опускаюсь между ними, провожу рукой по животу Насти, затем по бедру Алёны, чувствуя, как они дрожат от предвкушения. Потом вхожу в маму — медленно, до самого конца, и она выгибается, вскрикивая, её ногти впиваются мне в плечи. Начинаю двигаться — ритмично, глубоко, погружаясь в неё с каждым толчком, чувствуя, как её стенки сжимаются вокруг меня.
Настя не отстаёт — она наклоняется и начинает целовать Алёну, их языки переплетаются, и я вижу, как это заводит их обеих. Алёна стонет в рот Насти, её бёдра поднимаются навстречу каждому моему толчку. Я наклоняюсь, беру сосок Насти в рот — он твёрдый, набухший — и посасываю, покусывая, пока она не вскрикивает, выгибаясь. «Коля... — шепчет она, задыхаясь. — Я хочу тебя. Войди в меня тоже.» Я выхожу из Алёны, и она стонет от потери, но я уже переворачиваю Настю на живот, приподнимаю её таз, и вхожу в неё одним толчком. Она вскрикивает, впиваясь пальцами в край нар, и я начинаю двигаться — быстро, жёстко, вбиваясь в неё с каждым ударом. Алёна садится, придвигается ближе, и я чувствую, как её руки гладят мою спину, затем спускаются к яйцам, лаская их в такт моим движениям. Настя мычит, уткнувшись лицом в нары, и я чувствую, как она кончает — её киска пульсирует вокруг меня, сжимается в ритме оргазма, и это подталкивает меня к краю.
Я выхожу из неё, переворачиваюсь на спину, сажаю её на себя и снова вхожу — теперь она сверху, её грудь подпрыгивает при каждом толчке. Я беру её за бёдра, задавая темп, и вижу, как её глаза закатываются, как она кусает губы, пытаясь сдержать крик. Рядом Алёна прижимается к нам, её рука скользит между ног Насти, пальцы находят клитор, и Настя взрывается — громко, хрипло, выкрикивая моё имя. Алёна наклоняется и целует её в губы, нежно, почти ласково, и я чувствую, как их близость заводит меня ещё больше. Я ускоряюсь, чувствуя, как приближается разрядка, как она собирается внизу живота, горячая и неизбежная. Она
"Кружевная фея".