по равнине. Воздух тёплый, с горьковатым привкусом полыни и чего-то ещё, что я не могу описать — может, просто свободы. Мы идём гуськом по едва заметной тропе, и Ви ведёт нас уверенно, будто ходила здесь сотню раз. Её широкая спина в кожаном доспехе мерно покачивается, кастеты на поясе позвякивают в такт шагам. Кейтлин идёт следом, её лук перекинут через плечо, и она то и дело оглядывается, проверяя, не отстаём ли мы. Я чувствую себя частью чего-то — не просто группы, а стаи. Волчьей стаи, которая идёт через степь в поисках добычи.
«Скоро будем на месте, — бросает Ви через плечо, не оборачиваясь. — Смотрите под ноги, там за камнями норы каких-то тварей. Не хватало ещё, чтобы кто-то сломал ногу перед боем.» Настя фыркает: «Я не настолько неуклюжая. Хотя, если там клад — я готова рискнуть.» Алёна смеётся тихо, идёт рядом со мной, и её пальцы находят мою ладонь — легкое, почти невесомое прикосновение. Я сжимаю её руку в ответ, и мы идём так, молча, пока тропа не начинает петлять между валунами, поросшими мхом и лишайником. Где-то впереди, за очередным изгибом, уже виднеется крыша — покосившаяся, с провалами черепицы, но всё ещё целая. Сторожка.
Она стоит у самого подножия хребта, прилепившись к скале, будто выросла из камня. Стены из грубого серого камня, кое-где залатанные глиной, и деревянная дверь — тёмная, рассохшаяся, с ржавыми петлями. Рядом — груда дров, прикрытых полусгнившим брезентом, и остатки кострища: чёрное пятно на земле, обложенное камнями. Ви подходит к двери, толкает её плечом — та со скрипом поддаётся, и внутрь врывается солнечный свет, выхватывая из темноты пыльный пол и пустые полки вдоль стен. Я заглядываю внутрь: одна комната, небольшой очаг в углу, пара деревянных нар, покрытых пылью, и стол — грубо сколоченный, но крепкий. Пахнет старой золой, мышами и временем. «Жить можно, — заключает Ви, входя внутрь и сбрасывая щит у порога. — Я займусь костром. Кейт, проверь, нет ли в окрестностях сюрпризов.» Кейтлин молча кивает, выходит наружу, и я слышу, как её шаги удаляются — лёгкие, почти бесшумные.
Мы заносим вещи внутрь — немного, только самое необходимое: спальные мешки, фляги с водой, сухпай, который мы собрали ещё в городе. Алёна начинает разбирать еду, раскладывая на столе вяленое мясо, лепёшки и какой-то корень, похожий на морковь, но фиолетовый. Настя подходит к очагу, щёлкает пальцами, и в её руке вспыхивает маленький огонёк — пламя, которое она аккуратно опускает на дрова. Щепки занимаются, трещат, и через минуту в комнате становится тепло и уютно. Я сажусь на нары, прислоняясь спиной к стене, и наблюдаю за ними — за тем, как они хлопочут, как двигаются, как свет играет на их лицах. И в этот момент я чувствую себя почти счастливым. Почти.
«Коля, — голос Ви вырывает меня из размышлений. Она стоит в дверях, вытирая руки о штаны. — Покажи мне ту шкатулку, что вы нашли. Может, я знаю, что это.» Я киваю, открываю инвентарь и достаю шкатулку — она появляется в моих руках с лёгкой вспышкой, инкрустированная голубыми кристаллами, холодная и тяжёлая. Символ на крышке — спираль с точкой — тускло мерцает в свете огня. Ви подходит, берёт её, вертит в руках, хмурясь. «Хм... Я видела такой символ раньше. В храме на востоке, где мы проходили квест на двадцать пятый уровень. Это знак Древних — тех, кто построил первые Врата.» Она поднимает глаза на меня. «Если эта шкатулка связана с ними, открывать её стоит только
Заказная порка