роли ученицы, а не звезды. Но Марина старалась. Целовала мошонку с трепетом, который заводил Димона не меньше, чем уверенные ласки Лики.
Слюна обоих девушек, обильно смазывающая кожу члена, блестела в тусклом свете, как драгоценная мазь. Комнату заполнили довольные звуки причмокиваний, смешанные с одобрительными возгласами пацанов, наблюдающих за этим развратным спектаклем.
— Вот так, шлюхи, работайте дружнее! — кричал Макс, подбадривая их. — Не филонить! Выше нос, девочки!
А Димон, сидя на своём троне, с закрытыми глазами и блаженной гримасой на лице, думал лишь о том, что это и есть настоящая власть. Когда две красивые женщины стоят перед тобой на коленях и соревнуются за право доставить тебе удовольствие.
Он открыл глаза, посмотрел вниз, на две головы, движущиеся у его паха, и в этот миг почувствовал себя по настоящему счастливым.
Но самое удивительное и мистическое произошло, когда на вершине, у чувствительного ободка головки, их языки неожиданно встретились.
Два влажных, тёплых кончика, скользнув по напряжённой кожице, ненадолго соприкоснулись. Это было мимолётное прикосновение, но оно вызвало электрическую искру между ними.
Лика и Марина синхронно подняли глаза, оторвавшись на секунду от своего «дела». Их взгляды встретились над пульсирующим членом Димона, как у двух отчаянных авантюристок.
И на их губах, не отрывающихся от члена, дрогнули одинаковые, плутовские ухмылки.
В этот миг все ярлыки «королева», «опытная» и «неопытная» исчезли. Они вдруг осознали, что вместе творят нечто гораздо более мощное и пьянящее, чем могли бы по отдельности. Лика чуть заметно, подбадривающе кивнула Марине. Марина ответила тем же и нырнула вниз, к основанию, освобождая место для языка Лики у головки.
— Охуенно, — прохрипел Димон, его голос был глухим, прорывающимся сквозь стиснутые зубы.
Его тяжёлая рука с шершавыми костяшками ложилась то на шелковистые волосы Лики, то на взъерошенный затылок Марины, уже не различая их.
— Две сучки, а работают, как один механизм! Заводная игрушка, блядь!
Он не видел их улыбок, не видел этого мимолётного заговора взглядов. А они уже обменивались новыми, телепатическими сигналами, оттачивая своё грешное мастерство в дуэте.
Но Лика, конечно же, безраздельно брала верх, благодаря своему непревзойдённому, многолетнему опыту. Когда она решала продемонстрировать своё абсолютное мастерство, она поглощала его член до самого горла. Щёки втягивались, а нос упирался в лобок, покрытый тёмными волосами.
Член исчезал в ней целиком, и Димон чувствовал, как мышцы горла сжимаются вокруг головки, выжимая из него предоргазменные соки. Её шея и спина оставались недвижимыми, демонстрируя невероятный контроль над каждой мышцей.
Марина же, пытаясь повторить этот трюк, лишь болезненно напоминала о своей неопытности. Она хватала ртом воздух и кашляла, размазывая слюну и слёзы по лицу. Глаза краснели, и в этот момент она никак не напоминала роковую красотку. Скорее маленькую девочку, которая взялась за непосильное дело.
Однако это не вызывало у Лики презрения. Она ловила взгляд девушки и чуть заметным кивком давала понять: «Не торопись. Смотри и учись». И Марина, откашлявшись, с новым рвением возвращалась к тому, что у неё получалось лучше, к нежным и робким ласкам.
И тут Лика совершила нечто немыслимое, абсолютно выходящее за рамки установленного сценария. Даже Марина не ожидала. Лика не стала демонстрировать своё превосходство.
Вместо этого её рука, легла поверх грубой ладони Димона, сжимавшей затылок Марины. Он сначала даже не понял, что произошло, когда почувствовал тепло её руки. Лика надавила, помогая Марине продвинуться глубже и преодолеть болезненный порог.
— Расслабь горло, глупышка, — прошептала она. В её голосе слышалась странная, материнская забота. — Не глотай, просто дыши. Глубоко, через нос. Представь, что глотаешь большой, мягкий банан. Всё пройдёт.
Марина, с глазами, полными слёз от усилия и рвотных спазмов, инстинктивно
С удовольствием Госпжа