ругательства пацанов и звуки плоти, всё слилось в единую, оглушительную симфонию звериной похоти.
Кульминация наступила почти синхронно. Стас начал кончать первым. Его тело напряглось, и он со стоном излился в киску Марины. Сразу за ним Кирилл кончил Марине в рот, и та приняла и проглотила каждую его каплю.
Потом, сбивая ритм, быстрее задвигался Макс и с надрывным стоном кончил Лике в анал. Его сперма залила её изнутри горячим потоком.
Остался только Димон. Он уже готов был излиться в Лику, как вдруг из гостиной раздался настойчивый, вибрирующий звонок. Телефон Лики, который она оставила час назад, на столе, дребезжал на деревянной столешнице, и этот агрессивный звук резал по нервам.
— Бля, да как же он заебал, — раздраженно выругался Димон и остановился. Он стиснул зубы, а на его скулах заходили желваки. — Макс принеси её телефон.
Макс, который только что кончил в Лику, вышел из её ануса, и направился в гостиную, громко топая босыми ногами по паркету. Лика почувствовала, как сперма Макса вытекает из неё, но осталась сидеть на Димоне с его членом внутри.
— Сто процентов, это опять твой сынок о маме беспокоится, — сказал Димон, пока Макс ходил за настойчиво трезвонящим телефоном.
Макс вернулся через полминуты, сжимая телефон в руке. Он протянул его Димону, и тот взглянул на экран.
— Ну, как я и говорил. Сыночек. — Он усмехнулся и покачал головой, как будто речь шла о чём-то забавном. — На.
Он небрежно протянул телефон Лике.
— Продолжай изображать из себя идеальную мамашу.
Лика виновато поднесла телефон к уху. На экране ярко горело «Сыночек», подсвечивая её улыбку неестественным светом. Она сделала лицо полное наигранной, слащавой заботы.
— Алло, Санечка, привет, — её голос звучал неестественно высоко, с фальшивыми нотками беспокойства. — Да, я у подруги? Не жди меня, ложись спать, хорошо? Уже поздно. Всё в порядке, не волнуйся.
Она уже хотела бросить трубку, но Саня на том конце провода начал задавать неудобные вопросы. Что за подруга, у которой ты всё время пропадаешь? Как её зовут?
Лика замялась. Её мозг, который минуту назад спокойно управлялся с двумя членами, неожиданно завис. Но тут её выручила Марина. Мокрая, с размазанной по лицу тушью, она резко перехватила телефон у Лики.
— Алло, Саня, я и есть та самая подруга твоей мамы, — сказала она спокойно, даже дружелюбно. — Да. Да. Марина.
Она говорила, а сама с усмешкой смотрела на Лику, как будто они участвовали в каком-то забавном розыгрыше, а не прикрывали тот факт, что только что обе были как следует оттраханы.
— Послушай, у тебя мама взрослая уже. Не нужно ей всё время названивать, когда она задерживается. Ты ведь тоже уже большой мальчик. Должен понимать: мама тоже хочет отдохнуть с подругами, расслабиться.
Она сделала ударение на слове расслабиться, придавая ему совершенно другой оттенок.
— Да, хорошо, — продолжала Марина. — Ты тоже не скучай. Спокойной ночи.
Она положила трубку, и взглянула на Лику. Лицо Лики, только что изображавшее материнскую участливость, мгновенно преобразилось. Она встретилась взглядом с Мариной и в её глазах читалось облегчение и признательность, за то, что она прикрыла её позор перед сыном. Потом она перевела взгляд на Димона, который наблюдал за этой сценой с циничной усмешкой.
И они все трое от души рассмеялись над этой ложью, которая была для них таким же афродизиаком, как и сам секс. Этот смех был финальным штрихом, скрепляющим их соучастие.
Лика смеялась, прикрывая рот рукой, и наслаждаясь своей новой жизнью, которая нравилась ей больше чем безупречная репутация дочери владельца компании.
На Курфюрстендамм: Сеанс в универмаге