Гена приехал в медицинский центр поздно вечером. Он нашел место и припарковал автомобиль у строгого здания медицинского центра - стекла, металл, вылизанный до блеска тратуар. Воздух здесь пропах лекарствами и стерильностью, будто сама жизнь была расчерчена по линеечке и строгому распорядку дня. Врач в голубом халате -Томас, тот самый друг Кима Арсентьевича лично ожидал его у входа. "Дядюшка" уже спал, поэтому Гену встретил Томас. После короткой беседы за незатейливым ужином, в ходе которой Томас заметил Гене, что "дядюшка" много о нем рассказывал и весьма благожелательно отзывался. Затем проводил и устроил его на отдых в свободной палате. На новом месте Гена долго ворочался и никак не мог заснуть. В его голове крутилось одно и тоже:"Старик ослабел, прикован к постели. Еще 2. .. 3 месяца ухода, показной преданности - и Аня станет моей. А состояние. .. состояние перейдет к ней как к вдове. Мой план сработает!"
Рано утром Гену разбудил тот же Томас. Томас похлопал заспанного Гену по плечу и улюбнулся чуть снисходительно:" Ну. .. с, молодой человек побыстрее умойся и идем. Ким Арсентьевич уже ждет нас. Гена кивнул и проглотил набежавшую слюну. Парень был еще во власти ночных видений, поэтому в его груди что-то екнуло - нет не страх, а скорее предвкушение, ожидание, а потом напоминание себе же, о необходимости скрывать свои истинные эмоции. Томас и Гена шли по длинному коридору вдоль светлых стен, мимо дверей с матовыми стеклами. Где-то вдалеке звучала тихая музыка. Врач остановился возле одной из дверей, постучал и открыл ее без ожидания ответа. Палата встретила их тишиной и мягким светом. Гена ожидал увидеть картину, которую рисовало его воображение ночью: усталый старик, распластанный на постели, неподвижные ноги, тусклый взгляд в потолок. Но реальность оказалась несколько иной. "Дядюшка" сидел в кресле у окна. Вот именно сидел, а не лежал. С прямой спиной, в халате с вышитыми драконами и чашкой зеленого чая в руках. Седые волосы аккуратно зачесаны назад, лицо худощавое, но не осунувшееся, как ожидалось. Оно было подтянутым, с легким румянцем на щеках.
Первым молчание нарушил Томас:" Ким Арсентьевич, к вам гость. Ваш помощник, Гена." "Дядюшка" повернул голову, и его взгляд - острый цепкий - сразу впился в Гену. Затем он заговорил совершенно твердым голосом, без хрипотцы, как бывало раньше: "А, вот и ты. Наконец-то. Я уж думал, ты вовсе не явишься. Сбежишь ненароком!" Гена замер на пороге. Внутри все похолодело. Этот намек на побег и увиденное. "Он. .. сидит ? Двигается? Его же на носилках унесли из дома..."
"Дядюшка" усмехается и ставит чашку на сервировочный столик: "Что, надеюсь ты приятно впечатлен? Я тут не полутруп и за мной не надо выносить горшки или утки! Нет, все не так уж плохо, мой мальчик. Я еще не готов опускаться в могилу. У меня на Земле еще остались незаконченные важные дела. И ты здесь не для ухода за умирающим. Ты здесь, чтобы служить и выполнить свою клятву! Понял о чем я толкую?
Томас, стоявший рядом, едва заметно улыбнулся. Гена почувствовал себя так, как будто его хитрые планы только что рассыпались в пыль. Он все же сделал шаг вперед, подавленный, но стараясь сохранить маску уверенности на лице. Гена заговорил ровно, с ноткой почтительности: "Конечно, Ким Арсентьевич. Я здесь, полностью в вашем распоряжении. Я готов сделать все что в моих силах!"
"Дядюшка" в присутствии врача включил в себе БОССА и окинув Гену взглядом, как вещь, которую оценивают, заявил: " Это хорошое выступление и принято к сведению! Но
Юнга со шхуны "Вестник"