больше четырёх недель отпуска и почти восемьдесят часов больничного.
— Дайте ей восемь недель в штате вместо отпуска и больничных. Напишите положительную рекомендацию лично от вас — за ту работу, которую она реально делала. Ни слова о её морали или трудовой этике. Ничего официального от компании. Вы и так не имеете права её очернять.
— Это рабочий вариант, — кивнул Билл. — Ты сам с этим согласен? Это ведь тебя она подставила.
Я кивнул.
— Три месяца выходного пособия после этих восьми недель. Если к тому моменту она уже устроится на работу — пособия не будет. Она, скорее всего, найдёт место, пусть и не такое хорошее, но это уже её проблемы. Пусть неделю побудет в офисе, чтобы закрыть все дела и передать их. Остальное время — из дома, но чтобы была на связи.
— Ты думаешь, сможешь заставить её согласиться? — спросила Линда.
— Смогу. По крайней мере, моя жена сможет. Она меня послушает.
— А тебе-то что с этого? — прищурился Билл.
— Чёрт, Билл, мы уже годы работаем вместе. Ты хорош в своём деле, почти так же хорош, как я. Я скоро вернусь, и всегда приятно иметь друзей, которые могут помочь друг другу.
Он кивнул. Подробности были не нужны. Ты мне — я тебе. — Сделай так. Линда предоставит всё, что потребуется. Я буду должен тебе за это, Рик. Это могло бы стать настоящим дерьмом. А теперь мы ещё и получим дополнительный бизнес, и избавимся от проблемной сотрудницы.
— Для чего же друзья?
Я связался со следователем, получил фотографии и видео. Заодно напомнил, что хочу камеры в доме как можно скорее. Глупая Шелли всё ещё пользовалась тем же люксовым номером. Мне обошлось меньше двухсот долларов, чтобы кое-кого «поощрить», и номер уже был полностью оборудован скрытым видео и звуком.
Парень оказался не Мясом, но всё равно крупным, мускулистым, с членом выше среднего — наверное, девять дюймов. Больше моего. Шелли открыла дверь, обняла его и поцеловала по-настоящему, с теплом. Было видно, что они уже давно знают друг друга и не особенно стесняются. Она взяла его за руку и повела к кровати, где на краю сидела Даниэль.
— Ну что скажешь, Рэнди? Такая же ебабельная, как я говорила? — поддразнила Шелли.
— Бля. Даже лучше. Почему она ещё одета?
— Мы подумали, тебе понравится стриптиз.
Он ухмыльнулся.
— Да, было бы неплохо. Пусть шлюха станцует для нас стриптиз.
Даниэль села ровнее. Я видел даже через экран, как она возбуждена — щёки пылают, грудь тяжело поднимается, глаза блестят. Ей нравилось, когда её так называли. Это было почти больно осознавать.
— Я ваша шлюха, — тихо, но отчётливо сказала она. — Делайте со мной что хотите. Используйте меня, жеребец. Скажите, чего вы хотите. Чего вам нужно.
— Мне нужно, чтобы ты трясла этой задницей, вот что мне нужно. Устрой нам стриптиз. — Он сел на край кровати, а Шелли включила фоновую музыку.
Когда Даниэль подошла ближе, Рэнди грубо схватил Шелли за волосы и толкнул её на колени.
— Раздевай меня, сучка, и приготовь.
Шелли покачала головой.
— Нет, детка, сегодня всё о ней, а не обо мне.
Рэнди сильнее сжал волосы, встряхнул её голову.
— Ты сделаешь, что я сказал, мисс «я выше этого». Снимай с меня штаны и начинай сосать!
Даниэль попыталась сделать сексуальный стриптиз, но было видно, что она дилетантка. Движения выходили неловкими, хотя и полными желания. Рэнди явно остался равнодушен.
— Иисусе. Надеюсь, ты трахаешься лучше, чем раздеваешься, шлюха.
У него уже была рука в волосах Шелли, и он жёстко долбил ей в рот, не заботясь ни о её
Интернат-часть 2