— Сочувствую. Больших доходов больше не будет. Надеюсь, всего на пару месяцев.
Она кипела. Она ещё сильнее разозлится, когда узнает, что я снизил лимиты по всем её кредиткам и больше не собираюсь их оплачивать. Я с нетерпением ждал момента, когда её не пустят в клуб — я уже продал наше членство. Восемьдесят две тысячи наличными, надёжно спрятаны. Я, возможно, забыл упомянуть, что фирма будет оплачивать наше членство, как только я подам запрос. Привилегия старшего партнёра, как и новая машина. Я не торопился ей это объяснять.
Было важно забрать контроль над деньгами у неё, пока я медленно опустошал наши счета и переводил средства в тайные заначки под своим контролем. У меня ещё было пару месяцев — должно было получиться.
После ужина я отвёл Франсин в сторону и горячо поблагодарил. Еда была просто восхитительной. Она показала мне, как организует завтрак и обед на следующий день.
— Детям не нужно соблюдать твои ограничения по калориям, — объяснила она, показывая отдельно подписанные контейнеры.
Её слова натолкнули меня на мысль.
— На самом деле в здоровой пище нуждаюсь только я. У моей жены один из тех безумных метаболизмов — она не смогла бы набрать ни унции, даже если бы очень постаралась.
Франсин улыбнулась.
— Боже, как я это ненавижу. Так несправедливо. Мне приходится быть очень осторожной со своей диетой, готовя все эти вкусные блюда, и могу позволить себе только немного попробовать, иначе раздуваюсь, как воздушный шар.
— Знаю. Безумие, да? Это и было частью нашей проблемы. Мы с ней едим одно и то же. Я набрал восемьдесят фунтов, а она до сих пор ходит тростинкой. Не нужно урезать её порции. Сливки, масло, всё самое вкусное. Пусть наслаждается.
Франсин кивнула.
— Абсолютно. Я буду считать калории только у вас.
— И все блюда будут такими же?
Она слегка покраснела.
— Может, не все. Для собеседования пришлось показать себя с лучшей стороны, вы понимаете. Но все будут хорошими, я могу это обещать.
— Звучит отлично. Думаю, это начало долгого и очень плодотворного сотрудничества.
В четверг Даниэль застала, как Джина делает мне минет. Всю неделю она ходила как по тонкому льду. Дополнительные расходы на Франсин, которая теперь готовила нам, серьёзно её пугали, а считать каждую копейку было для неё в новинку. Потеря членства в клубе ударила особенно больно. По её телефонным разговорам было ясно, что она понимает: дела плохи. Я удивился, когда узнал, что она начала искать новую работу, хотя ни словом не обмолвилась мне. Между нами всё подходило к развязке. Застать Джину, сосущую мой член, сделало это предельно очевидным.
— Рик? — нервно сказала она, увидев меня на скамье для жима, а Джину, жадно работающую ртом.
— Привет, дорогая. Дай мне закончить тренировку, и мы поговорим.
Она смотрела на нас несколько секунд, потом развернулась и ушла.
Джина подняла на меня глаза, нервно замерла — впервые за несколько минут её горячий, влажный рот остановился. Я убрал чёрные волосы с её лица, улыбнулся.
— Не волнуйся. У нас с ней договорённость. После этого у меня ещё останется четырнадцать кредитов, а в субботу я рассчитываю получить ещё несколько. Продолжай, пожалуйста. Ты делаешь потрясающую работу.
Она медленно снова опустила голову, полностью приняв меня в рот, и возобновила своё великолепное сосание.
Я не обещал ей, что мы продолжим сотрудничество, когда я вернусь на работу, но она была очень, очень признательна за возможную перспективу. Справедливости ради стоит признать: она справлялась чертовски хорошо. К тому же, как мне кажется, она почему то запала на меня. Бог знает почему, но я не
Мой ангелочек не утерпел